Вскоре впереди показался Покошенный Трактир, и Свят остановил лошадь.
- Погоди, Ярка, я сейчас.
Он быстро спрыгнул с повозки и скрылся за массивной дубовой дверью. Яра поглядела кругом: никого. Слишком рано. Да и на небе едва поспели явиться вишневые ленты.
Девка хотела было спрыгнуть с повозки, чтоб немного размять ноги, но Свят опередил ее:
- На вот, - он протянул знахарке увесистый жбан, от которого поднимался уютный парок. - Зверобой. Как ты любишь.
И, перевернув ладонь Яры, всыпал в нее сладкой смолы.
- В дорогу, - пояснил он, - пей, нам ехать еще.
Яра благодарно улыбнулась Святу и сделала маленький глоток. Чудесно! Она уже немного замерзла, и горячий напой вернул ей бодрость. Еще версты две - и выстава. А там можно приглядеть ткани и бус. Если, конечно, останутся алтыны после воска.
Напой скоро закончился, и Свят вернул кружку хозяину трактира. Сладкий гостинец доедали стоя, и молодая знахарка щедро делилась им с другом. Улыбалась, потому как смола хорошею была, целебной. А впереди - целый день, и силы им понадобятся.
- Садись, - он приподнял Яру за талию, задержав ладони всего на секунду. Но и этого хватило, чтобы лицо Ярославы снова покрылось румянцем. - Поедем.
Выставу было слышно за версту. А уж здесь, у ворот, гомон стоял невероятный. Яра спрыгнула с повозки. Нужно торопиться! Свят глазами искал сторожа для животины, когда знахарка махнула ему:
- Ступай в лавку оружейника, а я загляну к Хвалимиру отдать снадобья да краску. Жди меня у ворот, как справишься.
Знахарка заспешила. Солнце уже стояло высоко в небе, а ей столько поспеть!
Выстава встретила Ярославу шумом перебивающих друг друга голосов и выкриками торговцев. В загонах блеяли овцы да визжали поросята, которых раз за разом отрывали от сородичей, вынося оценщику на лютый холод. То и дело мимо пробегал мужик, несущий в клети разъяренного петуха, а уж лошади...
Яра едва успела отпрыгнуть в сторону, как на нее налетели:
- Ишь, окаянная! Под ноги гляди!
Здоровый детина в одном кафтане торопился: мороз пощипывал его за голые руки и раскрасневшиеся щеки, а запах браги недвусмысленно говорил, откуда его вырвали на свет божий. Небось, к отхожему месту спешил... Знахарка пробормотала извинения, вжавшись в яркий лоток торгового ряда. Но тут ее поджидала новая напасть. За рукава тулупа стали дергать со всех сторон, выкрикивая:
- Ткани! Чистый лен. Тонкий хлопок. Ситец!
- Лукошки! Корзины из бересты и луба!
- Сало! С майораном, тмином, кардамоном и чесноком, свежее...
Привычная к такой напасти, Ярослава быстро собралась с мыслями. Она миновала ряды с едой и тканями, завернув в небольшую улочку, где плотно жались друг к другу деревянные лавки. Толкнула локтем дверь, вошла. В ноздри ударил яркий запах сухих трав, и Яре на миг показалось, что она дома.
В лавке было много народа. Во всех углах слышался говор, ругань. Девки. Молодые. И все за краской.
Хвалимир кивнул высокому худому мальчонке - сыну - и, оставив его за себя, подошел к молодой знахарке:
- Ярушка, поздно ты сегодня. Вишь, сколько баб намело. И все за твоей краской. Принесла?
Та кивнула, поздоровавшись.
- Принесла, Хвалимир. Есть еще снадобья от жара и простуды, для примочек к язвам...
- Мы ж не договаривались! - И старый Хвалимир хитро оглядел лукошко Яры. - Сколько взяла?
Жадный лис! Сейчас станет говорить, что их не берет никто. Лишь бы цену сбить. Яра знала это. Как и знала, что за отварами станут в очередь.
- Тут десять брусков с краской для губ и столько же с целебной. За все - двадцать алтынов.
- Двадцать? - Мужик вытаращил глаза, как будто думал вот-вот задохнуться. Даже морда покраснела. - Двадцать? Ярка, пожалей!
- Жалею, - улыбнулась знахарка, - что не сама торгую своим товаром. Тогда бы и у меня живот не застегивался в кафтан.
Хвалимир и впрямь задохнулся, но тут же пришел в себя:
- Пятнадцать, Ярослава, и мы оба будем довольны.
Он тут же перестал хилеть, и перед знахаркой появился настоящий Хвалимир - расчетливый, жадный.
- Двадцать, - отрезала та. - Иначе - уйду.
- Куда?
- Да вот хотя бы к порогу. Сяду там и стану продавать свое. Глядишь, и купят как-нибудь.
Хвалимир только вошел в дело, чтобы уступать гроши сопливой девке. Но их спор уже стал привлекать внимание молодых баб, а те мгновенно раскупят товар у Яры за полцены. Выставец тут же опустил руку в карман, и, нащупав в нем нужные монеты, отдал знахарке.
- Ступай, девка. И подумай о том, что будет есть бедный Хвалимир.
- Не буду, - по-доброму усмехнулась Яра, - иначе захлебнусь по дороге. А уж больно хочется купить бус.