Предательство
..Все началось с предательства..
Южное побережье Данерского материка. Арлеан. Вилла Райтов.
Ник Кэмерон — грёбаный Ник Кэмерон!
Умереть и не встать!
Я всматриваюсь в экран монитора так, словно вижу в нём собственное будущее. Однако, это настоящее. Грёбаное настоящее!
Совсем не смешно.
— Он просто меня угробил, — едва слышно произношу я, водя взглядом по строчкам рейтинга. И произношу, видимо, недостаточно тихо, чтобы слова ускользнули от чутких ушей куратора..
— Что, прости? — голос звучал безразлично. Словно вообще ничего особенного не произошло. Будто это не чёртов Кэмерон сдал мою итоговую работу под своим именем. Губы сжались сами собой, пока Виола Пачек, куратор по практике, продолжала вещать очевидные вещи:
— Поскольку в комитет могут войти только пять студентов по результатам лучших работ, а ваша ещё не сдана, вы автоматически исключаетесь из финальной гонки. Ректор непременно вычтет это из ваших прошлых заслуг, о чём вы лично осведомлены. Вы дали своё согласие вступить в пятерку лучших, но не справились.
«Дала согласие. Конечно, чёрт возьми, я дала согласие!» — тут же зарычала про себя, поборов желание немедленно вступить в жёсткую полемику.
Мне позволили представлять факультет на несомненно самой важной практике, той где можно получить серьёзный опыт и выйти в рейтинг высокооплачиваемых кандидатов. Мне должен был достаться долгожданный шанс занять место Кадастра! Всю сознательную жизнь я мечтала, оказаться на этой должности! А теперь… Теперь грёбаный Кэмерон разбил все мои планы! Уничтожил мечту стать наконец-то Лучшей.
Похоже на какой-то полномасштабный заговор! Куратор на самом деле не видит, как всё не сходится? Тема дана мне, а сдана Кэмероном. И что, никаких вопросов к сыночку мэра? Потворствуя этому факту, я решила зайти издалека и заставила себя говорить твёрдым, решительным голосом:
— Он. Вы на самом деле верите, что это работа Ника?
Пачек наконец оторвалась от папки с бумагами и посмотрела прямо на меня. Малая толика понимания на какой-то миг заставила куратора сжать губы, однако женщина моментально взяла себя в руки:
— Айвори, конфликт со студентом Кэмероном никак не должен повлиять на ваши обязанности в стенах академии. Вы, понимаете это, надеюсь?
О, какое несвоевременное меткое замечание! А это-то сейчас к чему?! Решили на меня всех «быков» повесить? Дулечки! С чего столько почестей какому-то хлыщу?! Вечной свите, в лице профессоров и кураторов, которые таскаются за «золотым» мальчиком пора указать на проблему. Поделом. Жалость неуместна.
— Нет, не понимаю, — стараюсь не передать голосом всю палитру бешенства, в котором сейчас прибываю, — у меня есть веские доказательства, что работа, которую сдал Ник, на самом деле принадлежит мне. Я могу предоставить их вам прямо сейчас!
Да! И пусть хоть слово против скажет! У меня все копии и конспекты. Против правды не попрёшь!
Пачек нахмурилась, поправила крошечные очки на носу одним движением руки. Её взгляд изучал моё лицо. Несколько секунд она молчала, а затем произнесла это, и голос её звучал куда тише:
— Полагаю, вы знакомы с ситуацией Эла Дастера?
Вот это апперкот! Захлопнув рот, я моргнула и медленно выдохнула. Изумление сменилось тревогой. Данное замечание рушило все надежды – на корню и в любой перспективе.
— Конечно, — процедила я, опуская глаза. Теперь стоило прикинуться кроткой овечкой.
Ситуация Дастера — сложно было это пропустить. Этого парня судили за нечто подобное: «за неудержимое проявление интереса к…», а дальше можно по списку:
— опасным манипуляциям с недоказанным наукой явлением;
— запрещённой информации и литературе;
— работе над…
И кучей всего подобного.
По слухам он создавал ключ подчинения.
Ключ подчинения!!! Забавная, наверное, штука бы получилась, будь у него возможность закончить. Забавная и страшная. Ну что за бестолочь?! Может он и создавал его только для того, чтобы девчонкам под юбки заглядывать, но попадись эта штука не в те руки, и проблема сразу перешла бы в разряд катастрофы.
Я хорошо помнила, как его выводили из аудитории под восторженные и укоризненные взгляды. За сутулой спиной парня маячили взмокший от страха ректор и невозмутимый инспектор дознавателей. Приглушённые шепотки, интерес в глазах сокурсников и недоверие.
Но вся проблема в том, что я тоже не могла избавиться от пагубной «привычки» лезть на рожон. Нет, умом я понимаю — это всё вне закона, и тайное изучение и изготовление артефактов на основе тёмной материи ни к чему хорошему не приведёт, но тот же разум отчётливо диктовал — это нечто невозможное в нашем прагматичном мире. И пусть хоть сто табу на артефакты наложат, хоть Тёмную Материю сказкой нарекут, а я неизменно, тайно буду двигаться вперёд, как и те, для кого эти попытки закончились скверно.