– Если Ангелина и дальше будет так себя вести, то не удивительно, что с ней может произойти что-то плохое. Кошмар какой-то, а не женщина, это же надо иметь такой склочный характер.
– Зато, может, она актриса хорошая, и это будет видно на экране. Мы же ничего не понимаем в актерском искусстве.
– Угу, а искусство-то, оказывается, тяжелое, причем для всех без исключения.
Перерыв закончился, актеры вернулись на свои позиции, и сцену успешно сыграли: служанки пробежались без заминки, после чего камера проехала по комнате и показала через окно работников в саду.
– Снято! – крикнул режиссер. – Массовка свободна, актерам подготовиться к следующей сцене!
Обрадовавшись, что относительно легко отделались, статисты пошли снимать костюмы и смывать грим.
Дожидаться окончания съемок участники массовки не стали, жгучий интерес к съемочному процессу у многих успел поутихнуть, люди привели себя в порядок и отправились по домам.
Зайдя в полупустой трамвай, девушки сели, Марк остался стоять рядом с ними.
– Какое муторное дело этот ваш кинематограф, – сказал парень. – Столько сил, нервов, и все ради чего? Ради глупости какой-то, чтобы люди сидели, смотрели в телевизор на придуманную, ненастоящую жизнь.
– Это искусство, – сказала Лера. – Кино, картины, спектакли – все придуманная, ненастоящая жизнь.
– И зачем оно нужно?
– Через искусство люди пытаются лучше понять, прочувствовать жизнь реальную, это один из способов раскрыть свое сердце, душу, фантазию.
– Не понимаю я этого.
– Со временем начнешь, наверное.
– Ничуть не расстроюсь, если не начну.
– Если не начнешь – значит, останешься черствым скучным мужланом. Лере будет с тобой уныло и не о чем разговаривать, – вмешалась Варвара. – И тогда она поставит тебе коробку в коридоре, а себе заведет собаку.
Трамвай подъехал к остановке, друзья вышли и снова, будто только их и поджидала, у обочины притормозила синяя «БМВ».
– Всех приветствую! – В окне показался оперативник Игорь. – В субботу собираемся у Светы с Юрой, вы не забыли?
– Нет-нет, обязательно будем, – ответила Лера. – Такую дату нельзя пропустить.
– Отлично, ждем, придержу для вас лучшие места за столом.
Махнув рукой, Игорь поехал дальше.
Проводив взглядом его машину, Варя сказала:
– Лер, красивый молодой мужчина с благородной, полезной обществу профессией открыт для общения и явно заигрывает с тобой. Долго ты будешь делать вид, что ничего не происходит?
– Ну, конечно. Чтобы получилось по-настоящему незабываемое лето, нашей колдовской компании и коту без документов только романтики с полицией не хватает. Ничего не получится, Варя, и давай больше не возвращаться к этому вопросу.
Глава 26
Будильник прозвенел в половине пятого утра. В шесть часов группа отправлялась на съемки. Опаздывать было никак нельзя, тем более что в этот день Марку предстояло играть свою роль.
– Надеюсь, мы едем туда в последний раз, – хмуро произнес парень, зашнуровывая кроссовки.
– Не надейся. – Варя набросила на плечи прозрачный шарф, чтобы потом повязать его вместо шляпы от солнца. – Мы еще не взяли свой максимум от этих съемок.
– Ты все-таки рассчитываешь с кем-то там завести роман? – Лера застегнула легкие босоножки без каблуков и взглянула в зеркало платяного шкафа – как они сочетаются с голубым платьем до колена.
– Представь себе. – Подруга подошла к шкафу и покрутилась у зеркала, рассматривая себя со всех сторон. – Даже присмотрела себе кое-кого.
– Кого?
– Главного героя, князя Михаила, разумеется!
Лера рассмеялась:
– Бедный товарищ актер, ему и так нелегко со своей невыносимой партнершей, а у него еще и роман назревает, о котором он ни сном ни духом. Пожалей человека.
– И не подумаю. В конце концов, будет сопротивляться, ты его заколдуешь, и влюбится в меня как миленький. Кстати, а ты можешь?
– Варь, я тебе уже как-то говорила, что привороты – не мое. Да и вообще скверное это дело, никому не рекомендую.
– Нет, ну а в принципе-то можешь? Чисто гипотетически?
В ответ Лера лишь махнула рукой и вышла на крыльцо.
Тусклое утро головокружительно пахло цветами и влажной от росы травой. В древесных кронах раздавались одиночные птичьи вскрики, пока еще не превратившиеся в многоголосый гам.
Времени было еще предостаточно, друзья неторопливо шли к трамвайной остановке, по очереди сонно зевая.