На рассвете Амбохитра все еще была видна, но быстро уменьшалась в размерах, исчезая за горизонтом, и тогда на ют явилась депутация, возглавляемая Сэмом. Я послал за сэром Ричардом и Мадденом, который теперь просыпался ни свет ни заря, снедаемый нетерпеливым ожиданием окончания путешествия, и Пайк доложил о причинах визита:
— Люди желают иметь своего выборного, если вы не возражаете, джентльмены. Кого-нибудь, кто представлял бы их, когда золото будет выкопано. Вы же не захотите, чтобы мы все съехали на берег…
— А избрали они, конечно, Запевалу Сэма? — иронически спросил я.
— Нет. Я отказался, потому что имею большую долю, чем остальные. Но таков обычай. Выборным должен стать рядовой член команды.
Он вытолкнул из толпы Харди, одного из матросов.
— Вы будете представлять всех? — спросил я.
— Нет, — возразил Эмбер. — Всех, кроме служивших у Девиса. Нам не нужен никто, кроме Майкла.
Я посмотрел на сэра Ричарда, который важно приподнял бровь и согласно кивнул.
— О, дайте им хоть десяток выборных, если им так хочется! — вмешался Фрэнк. — Полагаю, большинство матросов все равно останется на судне. А тем, кто отправится за кладом, едва ли взбредет в голову дезертировать на необитаемом острове, лишившись своей доли!
Мы назначили поисковую группу, в которую вошли Майкл, Эмбер, Харди — выборный от основной части команды — и шестеро других, трое от людей Девиса и трое от приверженцев Сэма. Считалось само собой разумеющимся, что и я, и сэр Ричард обязаны присутствовать при извлечении клада. Сэм тоже входил в состав группы, так как никто лучше него не мог распознать ту лесную поляну, куда Тауни привел его с завязанными глазами и где он с тремя другими пиратами зарыли принесенные ими золото и драгоценности.
Юный Мадден рассуждал вполне логично, утверждая, что большинство членов команды предпочтет не покидать судна, предоставив нам самим копаться в земле и перетаскивать добычу, которая должна была обогатить всех. С моей стороны, я не мог думать ни о чем другом, кроме успешного завершения нашего рискованного предприятия. Возвращение домой казалось мне не такой уж сложной задачей, а старая добрая Англия, невзирая на все чары окружающей нас дикой природы, неодолимо влекла меня к себе.
Я уже видел свой старый дом на краю пустынного верескового склона вновь отремонтированным, утраченные акры плодородных земель выкупленными и хозяина поместья восстановленным в правах. Имя Пенрит опять станут уважать соседи.
Сэр Ричард, как только увидел остров, неузнаваемо переменился; годы, казалось, слетели с его плеч. За обедом он решительно отставил в сторону бутылку вина, которую ему принес Питер.
— Завтра в это время мы все станем богатыми людьми, — сказал он, и в глазах его появился блеск, как у человека, освобожденного от долгой непосильной ноши.
— Мы еще не нашли сокровищ, дядюшка, — возразил юный Мадден.
Сэр Ричард благодушно взглянул на него.
— Но, слава Богу, достаточно близки к этому, — заключил он с какой-то необычной ноткой в голосе.
Неожиданно нахлынувшие воспоминания о Саймоне, ссора, которую мне довелось наблюдать из окна в Мадден-Холле, сотня мелких и незначительных деталей, включая отношение Фрэнка к дяде и странную снисходительность последнего к выходкам племянника, — все это внезапно приобрело в моем мозгу четкие законченные формы. Я начал о многом догадываться; и как мне стало ясно впоследствии, был весьма недалек от истины. Сэр Ричард, очевидно промотав или каким-то образом растратив большую часть наследства своего подопечного Фрэнка Маддена, по уши залез в долги к Саймону, прекрасно осведомленному о состоянии его дел. Благодаря то ли сверхъестественной проницательности, то ли просто умению складывать воедино отдельные разрозненные факты, Фрэнк Мадден тоже догадался об этом. Отсюда следовало, что обнаружение пиратского клада спасало не только репутацию сэра Ричарда, но одновременно и состояние Фрэнка Маддена. Я уже упоминал, что был недалек от истины и тем не менее как оказалось впоследствии, все же недостаточно близок к полной правде.
В тот вечер юный Мадден неловко поскользнулся и упал на палубу. Я не был свидетелем происшествия, которое случилось где-то на фордеке, но Запевала Сэм с предельной заботливостью принес беднягу, страдающего, по всей видимости, от сильной боли, на руках на ют и усадил в капитанское кресло.