— Кровавый ритуал! — ахнул Нармаил. — Ты же не собираешься…
— Всего лишь капля крови, — упрямо заявил наставник, ища глазами нож.
— Это безумие, — повторил учитель.
Когда Айне Анарду позволили войти, Сайарадил спала. Она все еще была бледна, но щеки потеплели, багряный отек спал и ладони больше не пылали жаром. Айне выдохнул с облегчением. Залечить волдыри ему было по силам.
***
— Сайарадил!
Сая резко открыла глаза. Она стояла, окруженная клубами белого тумана. 'Опять!' — простонала Сая и, желая поскорее прервать ненавистный кошмар, рванулась вперед, выставив руки перед собой. Шаг, второй, еще один — бег продолжался, но вокруг была лишь туманная пустота.
— Сайарадил!
Сая остановилась и завертелась на месте — никого!
— Кто здесь? — выкрикнула она; ее голос увяз в тумане.
— Не стоит бояться! — ответили ей.
Сая поняла, что голос звучит у нее в голове.
— Кто ты?
— Лишь тень прежнего себя.
— Ты — это он? Ты Ксайгал? — выкрикнула Сая.
— Не произноси этого имени! Иначе он услышит.
— Кто?
— Носящий имя.
— А кто тогда ты?
— Ты знаешь.
Туманные завихрения сложились в рисунок: моложавое лицо в обрамлении коротко стриженных волос. Сая взмахнула руками, прогоняя видение, но было поздно — она узнала его.
— Ты нашептал мне про обряд? — подозрительно спросила она.
— Это был я, — не стал отпираться голос.
— Почему я не вижу тебя?
— Потому что меня больше нет, — в голосе послышалась тоска. — Его ты видела лишь потому, что вас связывает кровь. Даже во снах…
— Я хочу проснуться!
— Ты не спишь.
— Тогда умерла?
— Почти.
— И где я?
— Это пустота между мирами.
— Какая еще пустота?
— Междумирье — пространство между миром живых и миром мертвых.
— А ты почему здесь?
— Потому что я умер.
— Тогда какая между нами разница?
Ей послышался смешок.
— Разница в том, что ты не умерла. Живые возвращаются к жизни, мертвые идут дальше. Лишь мы заперты здесь навечно.
— Кто это — мы?
— Ты знаешь.
В тумане один за другим всплыли четыре лица. Сайарадил зажмурилась. Она не знала, нет — не хотела знать!
— Если вы умерли, почему не можете просто уйти?
— Потому что не все из нас этого хотят.
— Чего же хотят остальные?
— Вернуться назад.
— А ты?
— Идти дальше. Но я не могут уйти один, потому что моя сила — единственное, что сдерживает их здесь вот уже тысячу лет, — в голосе послышалась глухая тоска.
— Что ты хочешь от меня?
— Хочу, чтобы мы стали союзниками. У тебя все равно нет выбора. Если ты не уничтожишь перепутье, то умрешь. Ты уже отмечена знаками жертвы.
— Уничтожу что? — недоуменно спросила Сая.
— Саркофаг, — поправился голос.
— Зачем мне уничтожать святыню? — воскликнула Сайарадил.
— То, что вы сделали святыней, — со внезапной жесткостью сказал голос, — на самом деле тюрьма, в которой томятся наши души!
Воцарилась тишина.
— Я не верю тебе, — прошептала наконец Сая и вдруг явственно ощутила, что ее хлопают по щекам.
Голос прозвучал тише:
— Я знаю. Но однажды тебе придется довериться такому жалкому союзнику, как бесплотная тень.
Туман вокруг Сайарадил завертелся вокруг вихрем и стал чернеть.
— Если будет нужна помощь, позови меня по имени! — голос прозвучал, словно издалека.
— Но как тебя зовут?
— Ты знаешь…
— Я тебя не знаю! — упрямо крикнула Сая.
— Тише, тише, — сказал ей кто-то успокаивающе. — Не бойся меня! Ты в безопасности.
Чернота рассеялась, и Сайарадил поняла, что лежит на узкой кровати возле распахнутого окна. Рядом с ней сидел светловолосый парень в серой с тремя синими полосами тунике адепта Храмовой школы и что-то мешал в глиняной чаше, стоявшей у него на коленях. Значит, она в лазарете… Как же светит солнце! Сая прикрыла глаза рукой.
— Тебе нужен свежий воздух, так что потерпи… Э, нет! Вставать нельзя! — крикнул парень, стоило Сае пошевелиться.
— Кто ты такой? — спросила Сайарадил и поморщилась от опостылевшего вопроса.
Парень изобразил вполне грациозный поклон, если учесть, что в этот момент он сидел, придерживая коленками чашу.
— Адепт Храмовой школы Айне Анард, — отрапортовал он и тут же расплылся в безмятежной улыбке. — Как ты?
Сая не без труда подняла ослабшие руки и обнаружила на ладонях лишь сухие, поджившие корочки.
— Хвала лекарям, как быстро! — восхитилась она.
— Хвала им, конечно, но вообще-то тебя лечил я, — демонстративно нахохлился Айне.
— Ты — тот самый целитель? — пораженно воскликнула Сайарадил.
Адепт вновь расплылся в улыбке, но оставил ее вопрос без ответа.
— Силы скоро восстановятся, — сказал он. — Просто ты проспала неделю…
— Что? — выдохнула Сая, вновь делая попытку сесть.
— Лежать! — строго скомандовал Айне. — Хочешь, чтобы все мои старания были впустую?.. На-ка вот! — он протянул ей чашу, в которой оказалось варево темно-бурого цвета. — Предупреждаю сразу — не самая приятная штука, но выпить надо.
Сайарадил, давясь, выпила приторно-сладкую, тягучую и маслянистую дрянь. Видя, что ее тошнит, Айне быстро сунул ей за щеку кислую пастилку, пахнувшую лаймом, и принялся готовить новую смесь, попутно со смехом рассказывая, как возмущались храмовые лекари, когда наставник Арамил запретил им приближаться к ее постели.
Сая искоса рассматривала адепта. Неужели перед ней настоящий целитель? На вид ничем не примечательный юноша… Сая прищурилась и перевела взгляд с его левой руки на свою и обратно. Нет, ей не показалось: на запястье адепта отчетливо виднелась кровавая корка — точно такая же, как у Сайарадил от одного из содранных волдырей.
Она хотела было спросить, почему так, но промолчала. Время для вопросов еще не пришло.
Айне Анард оказался славным малым. Он заставил Саю пробыть в лазарете семь дней и все это время оставался рядом, готовя отвары для восстановления и примочки на руки, подлечивая приходящих и непрестанно ругаясь с лекарями. От него Сая узнала, что напавших на нее учеников наказали, а Рэга и вовсе отослали; куда именно, Айне не знал и советовал не любопытствовать, а поскорее забыть все, как ночной кошмар. Сае же не могла думать ни о чем другом, но целитель словно нарочно болтал без умолку, не позволяя ей погрузиться в мрачные воспоминания.
Айне Анард был родом из крохотного городка на юго-западе; здесь он жил до семи лет, пока не исцелил случайным наложением рук слепую от рождения бабушку. Весть об этом разлетелась по округе и дошла до местных магов. Так юный целитель стал учеником Храмовой школы. Теперь Айне было восемнадцать; его ценили учителя и наставники, а сам он хотел лишь одного — навестить родителей, с которыми не виделся вот уже одиннадцать лет, и, если наставники благословят, открыть лечебницу в родной провинции. Айне так вдохновенно расписывал свои планы, что Сая с удивлением поняла — он не лукавит; ему не хотелось ни почета, которым всегда пользовались целители, ни блестящей карьеры жреца. В Храмовой школе чистосердечные простаки были обречены на изоляцию — впрочем, как и выходцы из знати. Между Айне и Саей лежала пропасть в семь лет, но семь дней в лазарете сблизили эти два одиночества. Так у Сайарадил появился первый в жизни друг, и подтверждением тому были одинаковые шрамы на их запястьях.
Глава 5
Вдох. Выдох… Вдох. Выдох давался сложнее…
— Госпожа! Вы здесь?
Голос прозвучал словно издалека, глухо, гнусаво. Вода всегда преломляет звуки. Вдох…
Выдох!
Сайарадил резко оттолкнулась ногами, выталкивая воздушный пузырь на поверхность. От неожиданного всплеска воды перепуганный послушник отшатнулся от края бассейна.
— Прошу прощения, что помешал вам! — сказал он, отводя глаза от мокрой туники, облепившей тело госпожи.
— Что случилось, Вард? — спокойно спросила Сая, отжимая волосы.
— Родители ждут вас внизу!
— Вот как.
— Наконец-то! Ведь вы так ждали встречи с ними…
— Неужели?
Холодный тон госпожи заставил послушника побледнеть.
— С ними ваш брат, — пролепетал он, потирая огромное родимое пятно на левой щеке — жрецы любили окружать себя физическими несовершенствами.