— Старейшины не станут принимать Отшельника внизу!
Лим, поразмыслив, кивнул: Отшельник был на особом счету у старейшин, ему бы они точно предложили присесть.
Сантар пошел первым, осторожно перешагивая выученные наизусть скрипучие ступеньки и прислушиваясь. В глубине второго этажа, кажется, за дальней дверью слева, слышались голоса. Сантар скользнул вдоль стены и, не дойдя до нужной комнаты, тихонькой потянул на себя соседнюю дверь.
'Это архив' — одними губами сказал Лим. 'Без тебя знаю!' — сверкнул глазами Сантар, бесшумно шмыгнул внутрь и сразу же пожалел о своем выборе. В архиве было ужасно пыльно. Стопками высились книги — 'Истинная история Обозримых земель', которую писали старейшины. Были видно, что кое-где к верхним книгам с потолка спускается паутина.
От пыли в ноздрях опасно защекотало, и Сантар зажал себе нос рукой — не хватало еще чихнуть!
— Я предупреждал, — прошептал Лим и, увернувшись от пинка, приложил ухо к стене, смежной с соседней комнатой.
Сантар последовал его примеру.
— Сравниваешь нас с ворами? — послышался бодрый старческий голос.
— Старикан Бьён, — Лим закатил вверх глаза: если в беседе участвовал старейшина Бьён, она могла длиться до вечера и быть совершенно ни о чем.
За стеной раздался смех, сипловатый, похожий на карканье простуженного ворона.
— Правда глаза колит? — голос, как и смех, был с хрипотцой.
Друзья переглянулись: этот человек был им незнаком. 'Отшельник?' — беззвучно спросил Лим. 'А кто еще?' — кивул Сантар и вновь сосредоточился на разговоре.
— Мы просто забираем то, что может использоваться против нас, — раздался мягкий, вкрадчивый голос старейшины Райзаба.
— И используете сами, — добавил Отшельник; в его голосе прозвучала откровенная насмешка.
— Мы защищаем и защищаемся! — задиристо возразил Бьен.
— Расставлю я десять капканов, — чуть нараспев протянул Отшельник, — а вы их стырите, утверждая, что спасаете меня же от переедания. Возможно, вы даже будете правы, но… Когда похищают милые сердцу вещи, ужасно хочется отомстить.
От злости Сантар едва не ударил кулаком по стене. Эти слова ужасно смахивали на угрозу!
— Все это не мешает тебе делать у нас заказы, — фыркнул старейшина Райзаб; голос его был спокоен.
— Обожаю южан, — миролюбиво хохотнул Отшельник. — Я человек миролюбивый, люблю безделушки, а сам путешествовать не люблю… Кстати, как мой последний заказец?
— Мы стараемся, — вздохнул Райзаб. — В Храм не так-то легко попасть, знаешь ли!
— С помощью моих амулетов вы легко можете обойти храмовую защиту, — возразил Отшельник; голос его неожиданно стал жестким.
— Мои ребята отправляются в Большой город послезавтра. Даю слово, ты получишь свое, — успокаивающе сказал Райзаб.
Скрипнули стулья: трое в соседней комнате встали на ноги.
— Я провожу… — начал было старейшина, но Отшельник перебил его:
— У меня есть здесь еще одно дельце.
— Могу я помочь?
— Хочу поговорить с ужом.
Воцарилась тишина.
— Прости? — в голосе старейшины Райзаба отразилось искреннее недоумение.
— Я опасался, что он останется, раз у него нога ранена, но она зажила, — продолжал нести чушь Отшельник.
— Нога ужа? — переспросил Райзаб.
— Это какая-то шутка? — не выдержал Бьён.
Лим вдруг со всей дури толкнул Сантара в бок. 'Спятил?' — метнул тот на друга красноречивый взгляд. Лим корчил жуткие гримасы, тыкая пальцем куда-то вниз. Сантар хотел было наградить его ответной затрещиной, но рука сама замерла в воздухе. Правая нога! Та самая, которую он распорол о подводный камень на озере три недели назад! Он все переживал, что рана не заживет к приезду отца, но знахарки постарались на славу…
— Уж! — проговорил одними губами Лим, тараща глаза.
Сантар недоверчиво улыбнулся. Ужом его называли в детстве за способность пролезть в самые узкие щели, но… откуда это знать постороннему?
Если он, конечно, не маг.
Старейшины за стеной пытались спровадить Отшельника, но тот, как ни в чем не бывало, нес околесицу.
— Ночью, когда взойдет полная луна, безликие лица сменят друг друга, надежду покроет отчаяния тьма, но помощь придет, и враг станет другом, — нараспев говорил он. — Человек с меченными руками несет спасение. Уж приведет за собой меченного!
За стеной стало тихо. Сантар закатил глаза. Лим пожал плечами.
— Проводить тебя через ловушки? — нарушил молчание Райзаб.
Отшельник насмешливо фыркнул.
Скрипнула дверь, по коридору протопали шаги. Сантар привалился к стене; во взгляде его читалось разочарование.
— Ты понял, о чем говорил Отшельник? — недоуменно спросил Лим.
— Этот старик точно свихнулся от одиночества! — раздраженно передернул плечами Сантар. — Пойдем, что ли?
— Уже? Не терпится сбежать к Райхане?.. Ай! — Лим отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от удара.
Глава 7
— Сорсус Карлал? — переспросила Сайарадил.
— Брат главы рода Мирхольдов, — сказал наставник. — Человек незаурядных способностей, но увлекающийся и быстро теряющий интерес. Ни семьи, ни детей, даже своего поместья у него нет. Единственная вещь, которой Сорсус предан безоговорочно, — это охота.
— Должно быть, интересный человек, — серьезно сказала Сая.
— Выдающийся… Не волнуйся ты так, — подбодрил Арамил, которого не обмануло напускное равнодушие ученицы. — Сегодня мы все узнаем. Сорсус никогда не опаздывает.
Наставник оказался прав. Солнце не успело даже подняться в зенит, как к Храму подъехала внушительная процессия из отряда всадников и семи груженных повозок.
На заднем дворе царило оживление: одни послушники распрягали лошадей, другие вели их на конюшню, третьи опасливо топтались возле груженных клетками повозок, откуда доносился визг, рев и лай. Повозки разгружали сумрачного вида воины: загорелые дочерна, с обветренной кожей, блестящими бородами и хищным взглядом, они, казалось, половину жизни проводили в сражениях, а половину — в седле. Даже Сая поежилась, глядя на них: одним словом, южане.
Внезапно одна из повозок стала сотрясаться от ударов изнутри. Уши заложило угрожающим ревом. Послушники в ужасе бросились бежать.
— Стоять! — гаркнул во все горло одни из воинов, хватая пробегавшего мимо послушника.
Тот испугался еще больше: никогда еще его не хватал грозный, по самые глаза заросший бородой здоровяк с двумя мечами за поясом.
— Это горный лев, ему тут жарко, — сказал здоровяк, подталкивая послушника к повозке. — Дай зверю водички!
— И это — сын знатного рода! — вздохнул Арамил, неодобрительно качая головой.
Бородач обернулся и, к удивлению Сайарадил, бросился обнимать наставника с ревом:
— Семь лет, предки побери! Семь лет!
Наставник сдавленно захрипел и кое-как выпутался из цепких рук.
— Ну надо же, — ухмыльнулся в бороду здоровяк, похлопывая Арамила по плечу. — Белые одежды! Значит, наставник — так мне тебя теперь величать?
— Только так, — строго сказал Арамил.
— Следи за языком! — гаркнул бородач, делая страшные глаза. — Может, тебе еще коленный поклон отвесить? Не дождешься, племянничек!
— Сорсус! — зашипел наставник.
— А что? — удивился тот. — Мои ребята все равно по-нашему не понимают! Не этих же ты боишься? — Сорсус кивнул на суетящихся послушников.
— Помолчи, сделай милость, — пробормотал Арамил.
Бородач порыскал глазами и, приметив застывшую на месте Саю, удивленно спросил:
— Это что еще за мышь?
Нижняя челюсть Сайарадил отвисла сама собой. Мышь?!
— Моя подопечная, — представил ее наставник.
Сорсус Карлал разразился гомерическим хохотом.
— Твой адепт?.. Пфф! Не смеялся так с прошлого лета, когда мне сказали, что я не способен поймать горного льва!.. Мышонок, — обратился он к Сае. — Они правда собираются выпустить тебя на арену?
— Во славу Эндроса, — осторожно ответила Сайарадил.