Продираясь сквозь колючки, Сантар понял кое-что: жизнь повстанца по большей части состоит из лазаньях по кустам — и лучше уж кусты самшита, чем роз. Позади в полголоса выругался Ягван, зацепившийся штаниной. Сантар хмыкнул, а отец неодобрительно поморщился: не следовало шуметь попусту.
Выбравшись из зарослей, отец и сын остановились, поджидая неповоротливого северянина. Прошло несколько минут, а Ягван все не показывался. 'Сходить проверить?' — глазами спросил Сантар. 'Не нужно!' — качнул головой отец; вид у него был обеспокоенный.
Внезапно по тут сторону живой изгороди послышался шум и глухие удары. Отец сгреб Сантара за шиворот и нырнул с ним в густой розарий.
— А Ягван? — прошептал Сантар на ухо отцу.
— Сам справится, — ответил тот.
— Подождем его?
— Он не вернется.
— Как это?
— Ягван напоролся на стражу. Если отобьется, то нас искать не станет… Сегодня духи удачи от нас отвернулись. Возвращаемся к стене.
— А задание?
— Придется отложить, — коротко ответил отец, напряженно вглядываясь в просвет между розовых веток.
Сантар проследил его взгляд и увидел, как на дорожке показался человек. Он ступал по гравию беззвучно и плавно, словно танцор. К лицу человек прижимал странный предмет продолговатой формы, в лунном свете испускавшие слабое сияние.
— Магическое стекло! — еле слышно выдохнул отец и дернулся в сторону, но колючки мешали двигаться бесшумно. — Оно позволяет видеть вблизи…
— Магическое? — переспросил Сантар, вылезая вперед.
Отец был в два раза больше, но раз другого выхода не было, приходилось рисковать: Сантар, как мог, всем своим телом закрыть отца от приближавшего человека. Следующая минута была самой длинной в его жизни.
— Получилось, — ошарашенно прошептал Сантар, когда человек со стеклом скрылся за противоположным углом розового лабиринта.
— Опасность еще не миновала, — напомнил отец; он выглядел на удивление спокойным.
Выбравшись из розария, они пробежали мимо арки Славы, и, скрываясь в тени зданий, двинулись вперед к башне Магистратуры, выжидая удобный момент, чтобы свернуть к стене.
— Это был стражник? — прошептал Сантар, когда они остановились передохнуть в тени раскидистого каштана за башней Торговой палаты.
— Жреческие охранники, — ответил отец, вглядываясь в темноту. — Их еще называют серой стражей. Они подчиняются только приказам Верховного жреца.
— Значит, жрецы знали, что мы придем сегодня… — начал Сантар.
— И устроили ловушку, — тихо закончил отец; вид у него был подавленный.
Сантар понял: никто, кроме простолюдина, с которым они встречались утром, не знал об их предстоящих планах. Это означало, что сегодня их предал друг.
— Так ты знаешь, — сказал вдруг отец. — Что магия тебя не берет… Я надеялся, это так и останется тайной.
— А откуда ты… — начал было Сантар.
— Я не хочу говорить об этом, — в голосе отца послышался лед. — Нам надо двигаться дальше.
Вместо того, что свернуть к стене, отец продолжил идти вперед, то и дело оглядываясь.
— Погоня? — Сантар оборачивался, но не видел никого.
— Они знают, что нас было трое, и теперь движутся следом.
Из темноты впереди проступили очертания высокой башни. Погодите… разве это не башня Храмовой школы?
Отец остановился и положил Сантару руку за плечо:
— Сын, послушай. Тебе придется уйти. Вернешься к стене, встретишься с Ягваном, и вместе решите, что делать дальше. Если же он не вернется до рассвета, выбирайся из города и первым же кораблем… — принялся объяснять отец, но Сантар резко сбросил его руку с плеча.
— Я не уйду! — отрезал он. — Даже не начинай!
Отец глянул строго:
— Я же велел тебе не спорить.
— А мне все равно!
— Бывали переделки и похуже…
— Значит, и на этот раз выберемся. Вместе!
Отец улыбнулся и хотел сказать что-то, как вдруг резко толкнул Сантара в сторону.
— Пригнись! — приказал он, засовывая руку за пазуху.
Сантар пригнулся; над его головой просвистело, послышался удар, чей-то булькающий всхлип, а после — шепот отца:
— Бежим!
Они мчались вдвоем, стараясь держаться тени. Время от времени отец пускал назад одну-две стрелы и бормотал:
— Не отстают, — хотя Сантар не видел и не слышал ничего, похожего на погоню.
Впереди показалась густая стена деревьев.
— Буковая роща, — сказал отец. — Поднажми! Там мы точно оторвемся!
Они свернули с дорожки, петляя между деревьями и прислушиваясь: вокруг было по-прежнему тихо. Неожиданно сзади раздался треск, словно кто-то продирался напрямик через кустарник. Слева зашуршала трава, справа плеснула вода в пруду — погоня давала о себе знать, вынуждая бежать только вперед.
— Загоняют, словно диких животных, — побормотал Сантар.
— Похоже на то, — отец кивнул на промелькнувшую среди деревьев высокую стену. — Вон храмовая стена… Разделимся и обогнем ее с разных сторон, чтобы запутать их!
Сантар недовольно поморщился: он не верил, что эта идея сработает.
Впереди показалась каменная кладка. Шорохи за спиной стали громче. Отец улыбнулся в густую бороду:
— Встретимся на той стороне, — и, потрепав его по щеке, словно маленького, свернул направо.
***
Сайарадил осторожно выглянула из-за края крыши. В свете полной луны задний двор был виден, как на ладони. У наружной стены стоял мужчина — огромный, широкоплечий, заросший бородой великан, крепко державший лук, который наверняка был выше роста Сайарадил. Бородач пятился назад до тех пор, пока не уперся спиной в стену. С противоположной стороны двора на него наступало трое. Сая сразу узнала в них личную охрану Верховного жреца. В народе их прозвали серой стражей из-за неприметной темно-серой формы. Никто не знал, как происходит отбор в стражники; ходили слухи, что серая стража больше, чем люди.
Один из стражников выбросил руки из-под плаща — два метательных ножа с тихим свистом полетели вперед. Сайарадил подалась вперед и еле сдержала вскрик. С ловкостью, необычной для человека такой комплекции, бородач перекатился за пустые клетки, в которых перевозили животных для испытаний. Метательные ножи ударились о каменную стену и упали на землю.
Из своего укрытия Сайарадил наблюдала, как серые стражники подбираются к клеткам, окружая их кольцом; в голове крутился отрывок из устава: '…служители культа, будь то жрецы, адепты или те, кто во искупление своих пороков несут послушание, дают обед об отказе от насилия…' Серая стража служила лишь целям защиты; им запрещалось даже носить при себе оружие, но сейчас они осыпали клетки градом метательных ножей! Бородач не высовывался наружу и не отвечал им — у раскрытых ворот валялся колчан со стрелами, который он, видимо, обронил.
'Может, это тренировка? — лихорадочно соображала Сая. — Или… или этот человек — преступник?'
Дождавшись, пока серые сунутся ближе, бородач столкнул на них верхнюю клетку, а сам метнулся вправо, к воротам, но не успел — стража двигалась с ужасающей скоростью. Бородач вступил с ним в бой. Могучие удары обрушились на хрупкого с виду стражника, который только и мог, что уклоняться от огромных кулаков. Но тут к дерущимся подоспели еще двое — Сая лишь охнула, увидев, что они выползли из-под упавшей клетки. От мельканий рук стражников в глазах зарябило. Бородач пропустил удар ножом в живот. Он продолжал отбиваться, но было ясно, что это конец. Еще два удара достали его — один в ногу, другой — в правый бок. Бородач качнулся, сделал два шага назад, вновь поднял кулаки, но тут один из стражников вогнал ему нож прямо в сердце. Захрипев, бородач рухнул на колени и повалился в бок, на землю.
Сайарадил зажала рот рукой, подавив вскрик. Серые стражники, давшие обед ненасилия, хладнокровно убили человека! Казалось, у них даже не сбилось дыхание. Один из серых подобрал ножи, валявшиеся у клеток. Двое других приподняли бородача за руки и ноги, но тут же бросили, похватавшись за ножи. В воротах показался человек. Он шагнул на свет, и Сая увидела, что это парень немногим старше ее самой. Его появление застало стражу врасплох. Удивительно, но даже Сайарадил была сбита с толку: перед ней стоял живой человек, присутствие которого она даже не ощущала.
Парень между тем не медлил. Мгновенно оценив обстановку, он подхватил колчан со стрелами, лежавший у его ног, и метнулся к луку, который обронил бородач. Стражники, выйдя из ступора, кинулась ему наперерез. Парень схватил лук, но не успел им воспользоваться — серые настигли его, когда он прикладывал стелу к тетиве, и выбили лук из его рук. От тяжелого удара в челюсть парень свалился на землю…