Стоило теперь лишь подумать о воде — и та налетела, завиваясь вокруг спиралями. С каждым новым шагом Сайарадил становилась увереннее, а водные струи — толще. И вот, наконец, она сорвалась на бег и была тут же подхвачена широким водным потоком. Сая закрыла глаза, доверив воде нести себя — вперед, к долине, над которой поднимался дым. Дорогу ей преграждала каменная гряда. Взбираться вверх или пройти через пещеры?.. Сайарадил видела, что через темные ходы пещер пробираются цепочкой женщины и дети… А там, еще дальше, в долине, горстку мужчин, ощетинившихся мечами и амулетами, десяток стражников теснил от горящих домов к озеру… Озеро? Увидев это, Сайарадил расхохоталась.
Убежище изгоев окружала целая сеть речушек и озер, соединенных подземными протоками. Это ли не благословение Великого Неба?
***
Серое утреннее небо было озарено отсветами пламенем. Пытаясь выиграть время, изгои подожгли вход в ущелье, облив скалы медвежьим жиром, который запасали на зиму. К несчастью, из-за утренней сырости и тумана огонь быстро спал, позволив страже попасть внутрь. Использовав горящие ветки как запалы, стражники закинули их на крыши ближайших домов. В поселении начался пожар. Изгоям пришлось отступить к озеру. Рассредоточившись, стражники принялись прочесывали опустевшее поселение, с успехом обходя приготовленные для них нехитрые ловушки.
Впереди бушевал пожар, позади поблескивала озерная гладь. Отступать было некуда, разве что пускаться вплавь — изгои, которым пока что удавалось избегать прямой схватки, готовились принять бой.
Сантар сидел на траве у берега, напряженно вглядываясь в дома на окраине: пару раз там промелькнули темные силуэты.
— Почему они медлят? — спросил стоявший рядом Райзаб.
— Бояться! Нас ведь больше, — воскликнул Бьен.
Сантар огляделся. Кроме него самого, Чен-Ку и семерых старейшин изгоев насчитывался тридцать один человек — всего четыре десятка мужчин, среди которых большинство — старики, против двенадцати искусных убийц, которые не совсем люди… Около трех сотен повстанцев сейчас было рассеяно по городам равнины, пребывая в полной уверенности, что их семьи в безопасности. Если бы они были здесь… Сантар не был уверен, что даже в этом случае преимущество было бы на их стороне.
— Они пытаются понять, где Сайарадил, — сказал старейшина Варвадар. — Если ее здесь нет, сражаться с нами бессмысленно.
— Зато у нас полно причин отправить в царство мертвых жреческих прихвостней! — заявил старейшина Фарат, прокручивая в руках кривой меч.
Чен-Ку, сидевший рядом с Сантаром, покосился на него с насмешкой: он не помнил, когда в последний раз видел южанина на тренировочном поле.
— Мы так слабы, — сказал Сантар по-назарски. — Если мы не можем одолеть даже слуг, то как надеемся победить хозяев?.. Неужели наш удел — жалить исподтишка, как шакалы?
— Тебе это устраивает? — хоть и на назарском, но все равно в полголоса спросил его Чен-Ку.
Сантар поднял на него растерянный взгляд.
— Война изгоев и жрецов — не моя война, — сказал назар. — Я лишь следую за тобой, каков бы ни был твой выбор.
— Даже если ты служил моей матери, то не обязан служить мне! — раздраженно бросил Сантар.
Щелки-глаза Чен-Ку блеснули улыбкой.
— Я сам решаю, кому мне служить.
Сантар хотел сказать еще что-то, как вдруг по рядам изгоев пробежало оживление. Со стороны поселка показался человек. Сделав пару шагов в сторону озера, он остановился и обвел взглядом горстку изгоев.
— Мы просим у вас переговоров! — крикнул он; его низкий голос потонул в утреннем тумане.
Старейшины переглянулись. Райзаб тяжело вздохнул:
— Выбора-то у нас нет, — и, поправив ремень на пузе, вышел вперед.
— Не ты! — крикнул издалека стражник. — Я буду говорить только с тем, у кого нет запаха.
Изгои зашептались, недоуменно оглядываясь на старейшин. Те выглядели сбитыми с толку. Сантар медленно поднялся на ноги.
— Кажется, это обо мне, — сказал он.
— Что ты несешь! — накинулся на него Райзаб. — Что значит — у тебя нет запаха?
— Это значит, что он не может почуять меня, — усмехнулся Сантар.
Райзаб заступил ему дорогу:
— Я не позволю тебе идти туда!
— Это опасно, — согласно закивал старик Ли-Сек.
— Мальчишка может наговорить невесть чего! — подал голос старейшина Варвадар.
— Но он зовет не вас, а меня! — воскликнул Сантар и оглянулся на Чен-Ку в поисках поддержки.
Назар встал с земли и поправил ножны
— Один ты не пойдешь, — твердо заявил он.
Стражник поджидал их, сложив руки на груди и широко раздвинув ноги. Тонкое серое сукно, из которого были сшиты его одежды, не скрывало его крепких мускул. Когда Сантар подошел ближе, стало ясно, что стражник возвышается над ним, как смотровая башня над стеной. При нем не было, казалось, никакого оружия, если не считать огромных кулаков.
Казалось, такая махина не должна разумно мыслить, но нет — на квадратном лице обнаружились блеклые, но проницательные глаза.
— Тот, у кого нет запаха! Наслышан о тебе, — не обращая внимания на Чен-Ку, стражник внимательно оглядел Сантара с ног до головы. — Я Пилий, глава стражи Первохрама Эндроса.
— Меня зовут Сантар… — начал было тот, но споткнулся о широкую улыбку стражника.
— Твое имя не имеет значения, — сказал он, — ровно так же, как твое существование. Свою роль в этой истории ты сыграл. Я пришел, чтобы заключить беглого адепта Вэй под стражу… Кстати, ты знаешь, что все это с ней происходит из-за тебя?
Всего немного, но брови Сантар дрогнули. Это не укрылось от Пилия.
— Так ты не знал, — удовлетворенно кивнул он. — Ради твоего спасения она пошла против приказа Верховного жреца, за что была осуждена к заключению в Вальд.
— Не слушай его, — сказал Чен-Ку на нардане. — Он просто пытается лишить тебя концентрации!
Пилий впервые посмотрел на назара; его взгляд был удивленно-равнодушным, словно перед ним сидело насекомое.
— Полагаю, он советует тебе не слушать меня, — медленно проговорил он. — А это значит, что мои слова ранят тебя, очень ранят…
— Что тебе нужно? — прервал его Сантар.
— Где девчонка? — спросил стражник.
— Она ушла.
Глаза Пилия подозрительно сощурились.
— Ты не лжешь мне, — заключил он. — Куда же она направилась?
— Я не знаю, — покачал головой Сантар.
Стражник поцокал языком.
— Говори правду! Где она?
Сантар промолчал. Пилий разочарованно поник плечами.
— Ненавижу иметь дело с влюбленными, — пробормотал он.
Из тени домов на свет вышли одиннадцать мужчин в серых одеждах. Сантар вгляделся в из лица, но были ли среди них убийцы его отца, так и не смог понять. Где-то вдалеке за его спиной послышалось звяканье металла: изгои вынимали мечи из ножен.
— По-правде говоря, было бы куда проще допросить твоих друзей, — Пилий покосился за спину Сантара. — Но мне интересен лишь тот, у кого нет запаха. Я никогда не встречал подобного тебе! Ты вообще человек?..
Говоря это, он медленно поднял правую руку вверх — стражники за его спиной чуть согнули ноги в коленях.
— Думаю, вопли товарищей сделают тебя сговорчивей, — промурлыкал Пилий, резко махнув рукой.
Стражники сорвались с места. В тот же миг Сантар выхватил меч, но Пилий опередил его, ринувшись навстречу. Сантару показалось, что удар неизбежен, но в последний миг что-то оттолкнуло его в сторону. Кувырнувшись через себя, Сантар вскочил на ноги и увидел, что стражник зажимает располосованное предплечье. У него в ногах с вогнанным в живот ножом валялся Чен-Ку.
Стражник выдернул свой нож, и Сантар охнул, глядя, как из раны Чен-Ку хлынула темная кровь.
— Что ж ты стоишь, человек? — протянул Пилий с издевкой, вытирая пот рукой, испачканной в крови назара. — Он пожертвовал собой, а тебе все равно?
Все уроки вылетели из головы Сантара — ничего, кроме ярости, там не осталось. Он ринулся вперед, готовясь нанести обманный удар, а затем перейти в ноги, но стражник плавно скользнул в сторону, почувствовав движение воздуха. Подобная скорость человека столь внушительных параметров не просто удивляла — она пугала, как нечто абсолютно противное природе, но Сантар больше не чувствовал страха. Не видя перед собой ничего, кроме лица, вымазанного кровью учителя, он вновь занес меч. Стражник, издеваясь, уклонился в самый последний момент и подтолкнул Сантара в спину.