Десмо решительно подошел к телу, развернулся лицом к вырубленному в кустах выходу с поляны и присел, подтянув над коленями брюки своего выцветшего серого костюма, некрасиво оголив худые лодыжки в черных носках. Остроносые потертые туфли, которые стали при этом особенно заметны, шарма его облику не добавили. Нелепое существо. Но если от него появится польза, то и Бог с ним, с внешним видом!
Мужчина нежно, словно непослушные кудри любимого чада, погладил рукой траву, пропустил её сквозь длинные пальцы и не останавливаясь, легко проник ладонью во влажную рыхлую почву, закрыв невыразительные зеленые глаза.
Несколько мгновений ничего не происходило. Только тихо покачивались деревья на ветру. Затем по сочному весеннему зеленому ковру заскользили золотистые линии, на первый взгляд напоминающие простые солнечные блики. Они становились все ярче и ярче, став похожими на ручейки расплавленного золота, сливающиеся во вполне узнаваемые отпечатки. Догадка заставила Дренну возбужденно вскочить на ноги.
Маг земли открыл глаза. Уже не блеклые, водянисто-зеленые, а полные такого же расплавленного золота, какое сейчас чертило на траве узоры. Зрелище настолько заворожило Дренну, что от недовольных слов Огера, который неслышно подошел поближе, девушка непроизвольно поморщилась.
- Видите? Вот так просто, без знаков и рун! – обращаясь к Фирену, возмущенно прокомментировал действия мага градоначальник. – Разве это нормально?
Похоже, в этом и крылся давний конфликт между ним и судмедэкспертом. Канареечный Огер попросту завидовал способностям молодого сотрудника. Глупый человек! Надо уметь использовать любые ресурсы на пользу дела.
Десмо поднялся, расправил брюки и сделал приглашающий жест в сторону выхода из кустов, через который виднелась подъездная дорога, огибающая парк:
- Прошу вас! – сказал он. Жидкое золото в глазах плавилось и переливалось, бросая на его лицо причудливые блики. - Долго я не смогу это удерживать.
И они все, как завороженные последовали за ним.
Дорога была насыпная, из плотно утрамбованного щебня и песка, которые слегка раскисли после проливного дождя. И там сияли четыре, немного вогнутые полосы.
- Колеса, - определил Фирен, азартно разглядывая разгорающиеся отметины. – Скорее всего, карета.
- Не факт, - оспорил Десмо. – Возможно, повозка.
- Если так, то должно быть, крытая, - с сомнением сказал лестант. – Выставлять тело напоказ неразумно, разве нет?
- Транспортное средство! – твердо прекратила их дискуссию комиссар. – И по всей видимости, магическое, поскольку следов копыт я не вижу. Их же нет, я правильно поняла, господин судмедэксперт?
- Земля их не помнит, - согласно кивнул Рант.
Затем они увидели, как рядом со следами колес появились следы человеческих ног. Причем, сразу два следа – значит, кто-то на землю спрыгнул, а не аккуратно сошел. Обувь была широкая, с закругленным мысом и квадратным большим каблуком. Судя по размерам, мужская.
Следы прошагали на поляну. Остановились перед лежащим телом покойной и через некоторое время на траве проступили золотые очертания трупа – в том положении, в котором он изначально лежал, пока его не перевернули. Значит, мужчина, который принес сюда женщину, просто сбросил ее на землю, как мешок с крупой.
Потом, через еще какое-то время, вокруг жертвы разгорелся круглый знак, с частично читаемым словом на древнем языке в самом центре. И знак действительно разгорелся разом весь, словно его не начертили, а каким-то образом бросили на землю целиком. Даже сейчас, в размытой дождем почве, кое-где проглядывал глубокий контур.
Слово, написанное внутри знака, в современном языке аналогов не имело. Означало оно что-то вроде: «Я нахожусь в смертельной опасности, помоги!». А звучало просто – Истера. Обычный круг и короткое слово - самое то, чтобы быстро воззвать о помощи. В древности маги умели четко формулировать запросы. Сейчас таких уже не встретишь.