Теперь он не обращал никакого внимания на самку, которая сидела рядом, вылизываясь. Насколько мне было видно в этом слабом свете, она не понесла тяжёлых ран, и это предположение подтвердилось, когда она вскарабкалась к нам обратно по склону.
Я прислушался, не слышно ли возвращающихся крыс. Меня беспокоил израненный бродяга. Я прекрасно понимал, что он, скорее всего, оторвёт руку любому, кто попытается его коснуться. Но и не мог оставить его без помощи. Кроме того, я должен был осмотреть ту тварь, которую он убил последней, чтобы узнать, похожа ли она на мою первую жертву.
Потому я спустился к озеру и со всей осторожностью приблизился к животному. Слабое ворчание, он приподнял голову, оскалив единственный клык, красный от крови.
— О Великий, — я протянул ему руки. В дрожащем свете медальона он должен был разглядеть, что в них нет оружия.
Его глаза на мгновение замерли, уловив сияние маски.
— О Великий, в этой битве тебе не было равных. Но сейчас ты ранен, потерпи же немного, и я исцелю тебя.
Оставшееся ухо прижалось к голове. Он пошевелился в безнадёжной попытке встать на ноги. Затем снова обмяк, и я увидел у него на спине огромную рану. Он не мог двигать задними ногами.
Я услышал слабый вздох, и его голова опустилась на лапу, словно, устав от дневных хлопот, он решил отдохнуть. Его глаза сомкнулись, и в этот миг я почувствовал, что дух его наконец обрёл долгожданную свободу. После всех одиноких скитаний, после множества битв, он, наконец, стал одним целым с нашей землёй и со всем, что нас окружает. Не такой ли участи желаем все мы?
Я огляделся по сторонам. В своё время он был храбрым воином… и пришёл сюда в поисках дома. Не подобало мне бросать его тело на съедение этим гнусным чудовищам, когда они возвратятся — а в том, что они возвратятся, я не сомневался.
На северном склоне котловины зияла глубокая расщелина. Не пещера, потому что вверху она была открыта. Достойное место для того, кто заслужил быть погребённым с честью.
Тело кота оказалось очень тяжёлым. Каким бы истощённым он ни был, всё же такая ноша больше подходила Для яка, поэтому мне пришлось несколько раз останавливаться и отдыхать. Но в конце концов я всё-таки втащил тело в расщелину. Оставалось только набрать камней и похоронить под ними тело, я сделал и это, хотя плечи мои уже сильно болели. Установив последний камень, я долго не мог отдышаться, жадно хватая воздух, у меня даже не хватило сил, чтобы взобраться обратно наверх.
Подняв взгляд, я заметил блеск двух пар глаз, следивших за мной, и понял, что «мои» коты видели всё, что я сделал, правда, вряд ли поняли, зачем. Если я умру здесь, от клыков крыс или от голода, воздвигнуть памятник надо мной будет некому. Отдыхая под ночным небом, я думал об этом и о том, как избежать подобной участи.
И опять я стал искать на небе знакомые звёзды. Оставаться здесь не было смысла. Песчаный кот уже почти выздоровел, и вместе со своей подругой они снова станут полноправными хозяевами этого острова и защитят его от крыс.
Что же остаётся мне?
Я устало поднялся на ноги, надеясь, что теперь-то у меня хватит сил взобраться наверх. Ночь скоро кончится, а завтра… завтра я постараюсь завершить подготовку к походу через пески. Не всякий поверит, что мне пришлось пережить на этом острове, я даже не смогу об этом рассказать, чтобы не прослыть лгуном или хвастуном.
Шагнув вперёд, я чуть не упал, споткнувшись о скорченную тушу — тушу гигантской крысы. Я заставил себя проделать над ней отталкивающую операцию и снова обнаружил металлическую бляху, доказательство того, что это — не просто обычная тварь из пустыни.
Выковырнув и бросив распадаться под воздействием воздуха перепачканный кровью амулет, я вспомнил во всех подробностях руки из сна, которые извлекли из головы куклы похожий предмет. Только тот блестел, как алмаз, и был окружён радужным ореолом, — а этот — тусклый и недобрый, я избегал даже касаться его руками.
Что за тайна кроется за всем этим, я не знал и к тому же слишком устал, чтобы хоть что-то придумать.
Глава восьмая
Толчок тяжёлого тела, приземлившегося рядом со мной. Я вскинул голову и увидел самку, рассматривающую меня любопытными сузившимися глазами.
В этом взгляде было что-то оценивающее. Я забеспокоился, насторожился… словно ниточка доверия, возникшая между нами, вот-вот может лопнуть.
Не успел я ни двинуться с места, ни как-то защититься, как она прыгнула вперёд, и огромные челюсти сомкнулись на моём левом запястье с такой силой, что я заорал во всю глотку. Сейчас она вцепится мне в горло, пронеслось в голове. Но почему?..