Я без смущения встретил её взгляд. Потом она опустила глаза на Мурри, и они слегка расширились, встретившись с золотом его глаз. Потом снова посмотрела на меня.
— Что ты делаешь здесь, не-воин?
Не-воин. Вместо того, чтобы смутиться, в этот раз я сумел сдержать свои чувства. Ведь это было правдой, разве нет? Я родом из дома воинов, но сабля не для моих рук. Я прекрасно знал, что в этих судах-пересудах за праздничными столами опозорившему свой Дом давно был вынесен неоспоримый приговор.
— Я вернулся из моего соло, леди.
Она продолжала изучать меня, потом резко повернула голову и заговорила со старшей из двух женщин, что привели меня.
— Он пришёл из Бесплодных Земель?
— Да, это так.
Я снова попал под клинок её взгляда.
— Удивительной должна быть история твоих странствий. Согласно обычаям дорог, добро пожаловать тебе, Хинккель, тебе и твоему спутнику. Да, воистину удивительной должна быть твоя история. Сегодняшняя ночь полна изумлений. Сначала мы услышали, что наш Император ушёл от нас, а правил он долго. Затем всех известили о том, что назначено испытание. Настоящая ночь чудес. Что ж, пользуйтесь всеми правами гостей, а потом мы послушаем и вашу историю.
И как только они приняли нас, всё пошло так, словно я всю жизнь путешествовал с этим караваном. Передо мной как по волшебству возникли настоящие яства, наилучшего качества, на какие только можно рассчитывать в пути, и вдоволь, а для Мурри — не крысиное мясо, которым он довольствовался до сих пор, а вкусное, отлично провяленное мясо орикса. Сначала хозяйки опасались подходить к песчаному коту близко, и я сам протянул ему огромный таз, который они поставили наземь, прежде чем удалиться на почтительное расстояние. Но когда женщины увидели, что кот может ещё и разговаривать со мной, они подошли поближе, окружив нас, словно проезжих циркачей, направляющихся на какой-нибудь праздник.
Сама же старшая, всем своим видом демонстрировавшая, что это — самый обычный приём, на который может рассчитывать любой путник, встретившийся им на пути, уселась рядом со мной и как радушная хозяйка протянула мне в конце трапезы блюдо с сушёными фруктами, которые были такой редкостью, что одно только предложение показывало, насколько высокое положение я занял в её глазах.
Я поискал тему, с которой начать разговор; начинать с рассказа о моих приключениях напрямик, без приглашения, выходило за все границы хороших манер.
— Император умер… — начал я, подумав о Кинрре, об его рассказах о императорском дворе Вапалы, об ослепительной толпе придворных, бросающихся выполнять малейшее пожелание человека, достигшего высшей власти лишь благодаря собственному устремлению. А путь к трону Леопарда лежит сквозь такие испытания, что призадумались бы даже такие испытанные воины, как мой отец. Лишения и опасности соло — ничто по сравнению с тем, что ждёт человека, желающего достичь власти над нашим миром.
Покойный Император был ещё юношей, когда он встал в центре Великого Мобиля и с триумфом завоевал свою награду. Он начал править ещё до моего рождения, и я слышал о нём и его деяниях лишь то немногое, Что бесконечно повторялось и повторялось у нас, каждый раз преподносясь, как последние новости из Вапалы.
Родом он был из Дома Варе, второстепенного Дома не из Великих Домов Вапалы. Согласно обычаям, у него не было законной супруги, но много говорили об его связях с женщинами из Великих Домов Вапалы, а когда он был в самом расцвете сил, то даже с Рубиновой Королевой. У него имелось потомство, одним лишь книгам записи известно, какое обширное, но Кинрр вспоминая о блистательном прошлом, несколько раз упоминал, что почти все его отпрыски — девочки, а из сыновей зрелости достиг только один — Шанк-дзи. И если верить Кинрру, то этот сын, вопреки всем канонам, не раз открыто заявлял, что вступит в испытания.
— Да, император мёртв, — согласилась Эльвен. Она взяла двумя пальцами щепотку песка и бросила её через плечо. — Он был стар, но в своё время он был неплохим правителем.
Скромная похвала для владыки Внешних Земель. Хотя даже Кинрр, с его неисчерпаемой и подробной памятью, ни разу не вспомнил ни об одном выдающемся подвиге… разве что Хабан-дзи сумел охладить борьбу за обладание могуществом, не раз сотрясавшую Вапалу в прошлом. Великие Дома больше не прокладывали себе путь наверх копьём и мечом и наёмными армиями. Что, впрочем, не мешало им интриговать по-прежнему.