Хотя состязания за Трон Леопарда считались открытыми для любого из всех пяти королевств, уже несколько поколений победитель происходил родом из Вапалы, и вапалане привыкли думать, что только они обладают первоочередным правом на трон.
Я не раз слышал, как об этом говорили товарищи моего братца, а иногда даже в палатах моего отца, когда его посещали старые товарищи по оружию. За эти годы вопрос о превосходстве Вапалы вырос из мелкой обиды в большую. Несомненно, из каждого королевства придёт свой соискатель, и если победит Шанк-дзи, то среди неумных, охочих до власти юношей начнётся брожение.
Мы слишком долго жили в мире и покое, когда для воинов не осталось ничего, кроме охраны торговых путей, и этому воинственному сословию стало некуда тратить свои силы.
— Интересно будет посмотреть на испытания, — Эльвен разгладила на коленях богато расшитый плащ. — Многие считают, что Леопард слишком часто стоял на стороне Вапалы. Я слышала, что сын Хабан-дзи хочет вообще изменить старый обычай. Что ж, поживём — увидим. А теперь, брат по дорогам, расскажи нам свою историю, она должна быть необычной…
Итак, я начал свой рассказ… Кажется, уроки Кинрра пошли мне на пользу, временами я переходил от обычной речи к распевному говору барда — а моя история была и в самом деле достойна любой баллады, пусть даже в ней говорилось о приключениях человека, признанного всеми неудачником.
Уже рассветало, когда я подошёл к концу. Весь караван собрался послушать мой рассказ. Только часовые время от времени уходили от шатра в темноту, сменяя вернувшихся с постов, которые тоже усаживались рядом и внимательно слушали, отрываясь лишь, чтобы перекусить.
Когда я закончил рассказывать, Эльвен кивнула.
— Воистину удивительная, неслыханная доселе история. Быть может, кауланин, именно ты достоин встать за нашу землю в Имперских испытаниях. Мне кажется, что удача не раз была благосклонна к тебе.
— Благосклонность удачи не длится долго, — покачал я головой. — Да у меня нет и никакого желания бороться за корону.
Действительно, в это мгновение я не мог представить себе вещи бесполезнее. Правда, где-то в глубине промелькнула забавная мысль: я и в самом деле словно император — без дела, без постоянного занятия…
— По крайней мере, если ты идёшь в Вапалу, — Продолжила Эльвен, — ты будешь нам желанным спутником.
Это предложение я принял с охотой.
Глава семнадцатая
На столе перед моей хозяйкой лежало около сотни кукол — точные, копии Императора Хабан-дзи в коронационном одеянии — и всё это были спешные заказы со срочной доставкой. Великие Дома Вапалы отдают почести покойному властителю подобающим, церемонным образом: выставляя такую куклу на обозрение в своих парадных залах. При вступлении на престол каждого нового Императора такие куклы делаются впрок и ждут своего часа. Эти ждали больше лет, чем насчитываю я сама. Хабан-дзи правил долго…
Равинга дотошно осмотрела каждую, проверив, не истрепались ли они за те годы, что пролежали в сундуке. Я обратила внимание, что четыре куклы она забрала с собой обратно в мастерскую, даже не показав мне, что в них нужно поправить, как делала это обычно.
Сейчас она принесла их обратно и уложила каждую на своё место. Когда зазвонят, слуги Домов явятся за ними и с должным почтением унесут, чтобы они заняли подобающие места во дворцах заказчиков.
Равинга озабоченно нахмурилась, пощипывая нижнюю губу. Это значило, что она чем-то серьёзно обеспокоена. Затем покосилась на меня и, согнув палец, указала, чтобы я стала по другую сторону стола.
— Ну как, девочка, они готовы? Не нужно ли чего переделать?
Я чуть не раскрыла рот от удивления. Только прошлой ночью, вынимая куклы из сундуков, мы вместе проверяли их, и мне они казались совершенно целыми. Даже те маленькие огрехи, которые она исправляла сегодня утром, были совершенно незаметны для меня. Я послушно подвинула стул, уселась и самым старательнейшим образом осмотрела каждую куклу. Затем подумала, взяла две куклы сразу и, держа их рядом друг с другом, стала сравнивать, глядя то на одну, то на другую.
Эти куклы изображали Хабан-дзи не старцем, каким он умер, а полным сил юношей, каким он впервые взошёл на Трон Леопарда. Он был тогда прославленным охотником и офицером стражи, родом из Вапалы, сын Дома, занимавшего не очень высокое положение. Вот каким его изображали две куклы в моих руках. И всё ясе… я всё яснее видела, что эти две куклы отличаются друг от друга.
Позы, великолепные одеяния, короны обоих — всё совпадало до последнего стежка, до самого крошечного самоцвета.