Вручив Марфе обговоренную пару золотых, я ушел в бар, ждать, пока она придет от ростовщика. Так как посетителей не было, повар, представившийся Петром, подменил барменшу и налил мне бокал пива, поставив рядом с ним традиционную тарелочку с чесночными сухариками.
Добавив громкость у телевизора, я прихлебывая чуть горьковатое и не пастеризованное, впитывал в себя новости этого мира.
И они кардинально отличались от того, что слышал у себя.
На первом месте, понятное дело, было всяческое обсасывание поражения князя Трубецкого под Питером. Комментарии официальных лиц и высокопоставленных чиновников, реакции простых жителей. Впрочем, она была более-менее однотипная. Все радовались победе и сокрушались по уничтоженному городу.
Далее шли новости о приеме у Императора. Кто пришел, кого приняли, кто сейчас в опале у Бориса Шестого. Вот царь всея Руси вручает очередному князю дарственную на владение разломом, ранее принадлежащем князю Трубецкому.
Мой организм очень резко отреагировал на услышанное. Кровь закипела и ударила в глаза, кулаки непроизвольно сжались. И хоть я и не понимал, о каком разломе говорилось и что это вообще такое, был полностью солидарен с прежним хозяином этого тела – терять свою собственность жутко неприятно. И совсем не важно, что это.
А вот кстати да. Раз уж я попал в тело князя, то у меня должно быть какое-никакое имущество. Свое поместье, недвижимость, предприятия. Чем он там владел? Что с ним будет в дальнейшем? Так же раздадут между дворянами? Но ведь у меня наверняка есть и родственники. Что с ними будет? Да и вообще, нужно ли мне о них беспокоиться?
Прислушался к своим ощущениям, ожидая хоть какой-то реакции организма на свои вопросы. Но нет, никакого отклика. Даже странно. То ли ничего из перечисленного у меня не было, то ли это не слишком волновало бывшего теловладельца.
Надо будет навести справки. Нечто подобное интернету тут определенно есть, так что хотя бы первичную информацию я по этим вопросам получу. Особенно по разлому. Чем-то потеря этого непонятного для меня имущества очень возмутила того, кто раньше занимал это место. Значит это что-то важное.
Стукнула входная дверь, и Марфа, кивнув головой в сторону дальнего стола, прошла мимо меня. Подхватив бокал и сухарики, я направился следом.
Без церемоний схватив поставленное на грубую столешницу пиво, барменша вмиг прикончила его, разом выпив остатки. Это, между прочим, больше половины емкости.
– Ух, – произнесла она, вытерев рот рукавом, – держи. Тут все твое, свои проценты я уже взяла.
И выложила передо мной две толстенные пачки денег.
– Триста пятьдесят шесть тысяч, – сообщила Марфа. – Считать будешь?
Понравилось? Я нуждаюсь в твоем лайке и комментарии! Заранее спасибо!
Глава 4. Минус три
Глава 4. Минус три
Барменша оказалась страстной и жадной до плотских утех любовницей. Им она отдавалась полностью, с разбега кидаясь в океан эмоций и наслаждений.
Фонари на улице еще не зажглись, а мы лежали уставшие и разгоряченные на моей маленькой койке, тяжело дыша и пребывая в сладкой неге. Марфа гладила меня по телу, обводила пальчиком синяки на боках.
Затем села на попу, взъерошив мою прическу. Я тут же схватил ее за грудь, играя с набухшим соском.
– Давай я тебя подстригу, – сказала она. – Уж слишком у тебя приметная внешность.
– В смысле? – не понял я.
– Ну что ты как маленький? Я что, телевизор не смотрю? Я тебя признала. Не сразу, правда, но признала. Князь. Убийца Питера.
Теперь пришла моя очередь вскочить.
– И что теперь? Доложишь обо мне? – нервно спросил у барменши, примеряясь к ее шее. Смогу я в нынешнем теле сломать ее так быстро, чтобы она не успела крикнуть?
– Да ничего. Я за барной стойкой с четырнадцати лет стою. Научилась разбираться в людях. Сначала хотела, конечно, позвонить куда следует. А потом присмотрелась к тебе и поняла, что не мог ты совершить все то, что о тебе трещат по телеку. Не тот у тебя характер. Врали, значит, о тебе все это время.
– Может я искусный притворщик? И разыгрываю из себя невинную овечку, в то время как планирую разрушить, до кучи, и ваш городок.