Бестужев с некоторой растерянностью перебирал золотые червонцы, которые я дал ему в качестве платы за мое поручительство о принятии в дворянство, и подозрительно рассматривал мой тяжелый рюкзак, который я взял с собой в салон. Наверняка у него были подозрения о его содержимом, но он, как истинный джентльмен, оставил их при себе.
Я же, пока был интернет, изучал в смартфоне всё, что было связано с титулами, принятыми в этой России. В том числе читал информацию и о тех загадочных знаках, которые с помощью магической силы заставляли отдавать почести, показывавшему ему дворянину.
Всего титулов в Российской империи было не так много, а боярин, титул на который я мог рассчитывать, был самый низший и них. Дальше шли графья, маркизы, герцоги, отдельной кастой было несколько видов князей, и заканчивалось все это Императором.
Чем старше титул, тем сильнее сила знака дворянина. Причем эта сила не действовала по восходящей линии. То есть на графа не действовала сила боярина, он ее просто не замечал, в отличие от того же боярина, коего знак высшего по титулу заставлял высказать почести.
Сила знака Императора простого гражданина бросала ниц, заставляя его буквально целовать землю под августейшей особой, лишала всякой силы воли. К тому же она в виде маломощной ауры действовала всегда, заставляя приближенных пригибаться, склоняться перед их повелителем.
А вообще демонстрация своих знаков считалась в дворянском кругу крайней мерой и вполне могла быть поводом вызова на дуэль. И в этом плане дворяне были равны между собой. За исключением Императора, конечно. Он всегда был фигурой неприкасаемой.
А так, обиженный боярин, возмущенный тем, что некий князь, продемонстрировавший ему знак, заставил его изваляться в грязи, вполне мог кинуть тому в лицо перчатку, защищая свою поруганную честь.
Другое дело, что в ста случаях из ста князь выйдет победителем. Потому что, как правило, бояре не являются собственниками разломов. И, соответственно, не обладают магической мощью стихий. И вся их магия заключается именно в способности демонстрации своего знака.
Но право вызвать на дуэль он имеет. Это да.
А у тех, кто владел стихиями, тоже было деление, и тоже по величине имеющихся сил. Правда эта величина не завесила от высоты титула. Только от личных данных и времени, затраченного на тренировки по покорению стихии. Чем дольше часов и минут ты проводишь в тренировочном зале, либо в спарринге с другими обладателями подобного дара, тем сильнее ты становишься. Тут все как в обычном спорте.
Странный, искаженный, гротескный мир. Где одним – всё: и слава, и почет, и лучшие вещи и вкуснейшую пищу, да и несокрушимую мощь в придачу. А другим достается все по остаточному принципу.
Поэтому только центральные города, где проживает большинство дворян, здесь развиты в сотни раз лучше провинциальных поселений. В них же, в этих центрах жизни элиты, максимально развиты технологии. Но стоит отъехать буквально за десять километров и всё, окружение вокруг почти ничем не отличается от девятнадцатого века.
Жизнь, развитие и прогресс буквально сосредоточены вокруг дворян. Они являются движущим звеном всей цивилизации этого мира. И, к сожалению, эти самые дворяне почти ничем, кроме себя и своей выгоды, не интересуются.
Мы проезжали мимо Нижнего Новгорода, когда ландшафт вдруг резко поменялся. Из обыденной пасторали за окном, в виде полей и лесов, он превратился во что-то каменное, грубое, зловещее. Клыки скал топорщились в небеса, грозя пропороть особо низкие облака, скрючившиеся остатки деревьев напоминали лесных чудовищ.
Граф, до того пассивно и безмолвно сидевший на заднем сиденье, взбодрился, полез в свой рундук, доставая оттуда зловещего вида пистолет. На мой не заданный вопрос, он, пожав плечами, указал куда-то в сторону:
– Новгородский разлом.
Я внимательно, словно надеясь что-то увидеть, вглядывался в указанном направлении, но, конечно, ничего не увидел.
До разлома в любом случае оставалось еще километров двадцать, к тому же он огражден высокой стеной, вдоль которой постоянно ездят патрули. Плюс автоматическая сигнализация, выявляющая всех незапланированных гостей ОТТУДА.
Да, иной раз неким тварям удавалось прорваться сквозь все преграды. И, помимо убийства всего живого, попавшегося ей на пути, разбросать семена зла, из которых и появлялась в итоге чудь.