Попав в тело человека или животного, зерно медленно прорастало, превращая, в итоге, свою жертву в очередную тварь. Причем, в процессе роста, иногда занимавшего несколько недель, это зерно ничем себя не выдавало. Человек, внутри которого завелся паразит, ничего не ощущал и вел себя вполне обычно. Ровно до того момента, когда зерно начинало прорываться, практически мгновенно изменяя зараженное тело и перехватывая его управление. Становясь чудью. Становясь безжалостным убийцей, жаждущим только одного - крови других живых существ.
И именно это зерно, попавшее внутрь, но еще никак не проявившее себя и выявляла та маска, висевшая на входной двери в баре у Марфы.
Но такие прорывы монстров из-за крепостных стен, окружающих разлом, случались чрезвычайно редко. Последний более-менее известный случай произошел более двадцати лет назад в Южной Америке. Прорвавшая тогда орда натворила много бед. Сотни убитых и раненых сразу же, и потом, в течение нескольких лет происходило заражение людей зернами зла, также приводящие к человеческим жертвам.
Но на этот раз нам повезло. Что в принципе не удивительно – федеральная трасса охранялась по особому протоколу. К тому же новгородские князья всем проезжавшим по этой опасной зоне давали гарантии безопасности, подкрепленные солидной суммой, выплачиваемой пострадавшим в случае, если неприятности все же произойдут. А всем известно, что дворяне не любят попусту тратить деньги. Поэтому происшествий тут не было уже больше века.
– А почему бы просто не перенести трассу, коль тут так опасно? – спросил я графа.
– Ох, юноша, видно, что вы там в своем Питере только и знали, что кутили да развлекались, и совсем не интересовались историей своей страны, – чуть смеясь, отвечал мне Бесстужев. – Ну-ка, давайте, вспоминайте географию. Где находится Нижний Новгород? Правильно, в месте слияния двух великих рек Волги и Оби. Это же не просто город. Это величайший транспортный узел. Он был им до открытия здесь разлома, он им остался и после. Новгородские князья одни из первых сумели оградить опасность каменными стенами. Ведь от этого зависело процветание их семей и родов.
Вдоволь посмеявшись над моей необразованностью, граф вновь замолчал. Удивительно как в одном человеке может умещаться две совершенно противоположные личности. Трезвый молчун и пьяный веселый балагур.
Так и проходило наше двухдневное путешествие – молча, но достаточно интересно. По крайне мере для меня. Когда мы проезжали крупные города я старательно загружал на телефон горы информации, чтобы потом, когда сеть пропадала, не спеша изучать ее.
И в конце-концов, отсидев свою пятую точку до состояния полного онемения, мы прибыли в Самару. Граф конечно же пригласил меня к себе, на что я, после некоторого раздумья, отказался. Незачем светить своим лицом среди многочисленной родни Бестужева, вдруг найдется кто-то такой же глазастый, как и Марфа. Да и не буду ставить графа в неловкое положение, отвечая на вопросы, кто я и как произошло наше знакомство.
Так что, договорившись о встрече, посоветовав несколько надежных обменников, где не будут задавать лишних вопросов, а также пару хороших недорогих гостиниц мы расстались. Чтобы встретиться на следующее утро в бюро, решающем вопросы дворянства, в том числе и присвоении титулов.
Отец нынешнего Императора пошел навстречу простому люду и значительно снизил требования желающим примерить на себя титул барона. Для этого нужно было всего две вещи: поручительство дворянина и деньги. Хотя, если подумать, все ограничивалось лишь деньгами. Большими деньгами. На которые покупался и на все согласный дворянин, и боярский титул.
За время, прошедшее до приема меня в дворяне, я многое успел сделать. В основном по вопросу дальнейшего своего существования в этом мире. Да, денег у меня было столько, что можно не думать об их существовании до конца своих дней. Но ленивое лежание на диване это совсем не мой стиль. У меня накопилось слишком много вопросов как к этому миру, так и к той красавице, что отправила меня сюда.
Поэтому на следующий день, заполнив необходимые бумаги, я отправился в полицию.
– Не понимаю вас, барон, – полицейский комиссар снял с переносицы очки, устало потер глаза ладонями. – Купили бы себе какой-никакой выгул, завели табун лошадей, да и продавали их по-тихоньку. Зачем вам все это?