Я сидел на затертом до дыр кожаном стуле в полицейском департаменте Самарской губернии и ждал, когда этому человеку надоест давать мне всякие дрянные советы. Этот, про покупку табуна, стал вторым. Первым был совет про лавку на окраине Москвы.
– Комиссар, – также устало молвил я в ответ. – Давайте закончим этот ненужный разговор. Мне от вас требуется только подпись и ничего более. И далее вы со спокойной душой отправитесь к себе домой. К жене и любящим дочкам.
Человек напротив взглянул на фотографию семьи и вздохнул. Мне показалось, что у него совсем не было желания идти к ним.
Он вновь схватил листок с моим заявлением, в сотый раз читая написанные там пару строк.
– Не понимаю, – вновь начал он. Откинулся на спинку кресла, отчего то предательски заскрипело под его грузным телом. – Сыскное агентство! Зачем? Что это вообще, чем вы будете заниматься?
– Искать, – улыбнулся я. – Не всегда люди хотят подвергать огласке свои пропажи. Не всегда они хотят идти в полицию. А слово барона гарантирует тайну.
Взятку он не брал. Даже сама мысль незаконно обогатиться вызывала в нем бурю протеста. Принципиальный. А, судя по старому кнопочному телефону, лежащему рядом, еще и новоретроград.
В этом мире частные сыскные агентства, по неведомой мне причине, почти не распространены. В такой могучей и поистине необъятной Российской Империи, насколько мне известно, их всего два. И оба в Москве. Было еще одно в Петербурге. Но предыдущий хозяин моего тела его уничтожил. Вместе с городом.
И тут, в глуши, в Самаре, такое новшество вызывало бесконечное удивление и... настороженность.
А еще статус частного детектива позволит мне без оглядки на дурацкий закон «одни руки – одно оружие» вооружаться так, как я того пожелаю. И почти в любых количествах. Ведь для моих далеко идущих планов одного пистолета было очень мало.
– Хорошо, – наконец позволил себя уговорить комиссар. – Подпишу при одном условии – обо всех ваших делах вы будете рассказывать мне.
– Непременно, – ответил я, скрещивая за спиной пальцы. – Без подробностей, без имен, без дат.
Лайк и комментарий сделают этот мир чуточку лучше. Спасибо!
Глава 7. Частный детектив
Глава 7. Частный детектив
Проклятый Сокский карьер с еще более проклятыми Сокскими штольнями!
До этого я ни в своем, ни в этом мире даже слышать не слыхивал о них, а они, эти рукотворные пещеры, оказывается одни из самых длинных в Российской Империи. И казалось бы, какое тебе дело, барон Томашевский, до этого крайне невзрачного места? А на этот вопрос нам ответит частный детектив Томашевский, коего сюда привело его первое дело. И, судя по всему, оно будет и последним.
В унылый вид заброшенного, полуосыпавшегося карьера, добавлял своих мрачных красок недалекий, всего десять километров по прямой, Самарский разлом. А это значит, что впридачу к пустынному и тоскливому виду заброшки, добавляются торчащие на горизонте острые зубья упирающихся прямо в небо скал, и общая, гнетущая атмосфера. Зловещая аура разлома цепляла это место буквально краешком, но, видимо, графу Дмитриеву и этого было достаточно. Ведь неспроста он решил тут обосноваться. По крайней мере, его следы вели прямо сюда. Весьма кровавые следы.
Машину я, чтобы не шуметь и не привлекать внимание, оставил в километре от карьера, и теперь, стоя перед входом в штольни, переводил дух. Всё же новое хлипкое тело пока не совсем готово к таким спринтам с препятствиями, что я устроил ему, добираясь до этого места. И двухнедельные тренировки не помогали. Пока не помогали.
Проверил снаряжение: два пистолета, один из которых пневматический, даггер, веревка, средства связи, фонарик. Оглянулся, глядя на серое небо, и, сплюнув через левое плечо три раза, пошел внутрь. В этом мире волей-неволей начнешь верить в приметы и суеверия.
Перед поездкой сюда я быстро изучил информацию по этим штольням, и знания не принесли спокойствия. Сокские штольни – это гигантская сеть туннелей, общая протяженность которых достигает пятьдесят километров. Карты, естественно нет, а шахтер, работавший тут, узнав ради кого мы сюда едем, наотрез отказался быть проводником. Лишь коротенечко, буквально в двух словах, рассказал общий принцип того, как здесь все устроено. Спасибо и за это. Правда, совсем не уверен, что это поможет.