- Этот...этот.. ударил меня. – пьяный указывает на меня.
- За что же вы так с ним поступили, барон? – Багратион с легкой насмешкой повернулся ко мне.
- Он покусился на честь моей дамы.
- Да какая она дам...,- закричал мой противник, но наткнувшись на мой суровый взгляд, оборвал себя на полуслове. Потрогал челюсть рукой. А затем, уже спокойно сообщил, – я требую сатисфакции.
- Барон Томашевский, вы готовы принести извинения за удар нанесенный маркизу де Ле Вит?- граф что, решил выступить мировым судьей?
-Ни разу, более того, хочу еще раз вмазать ему. Чтобы думал своей башкой что и где говорит.
Со всех сторон донеслись ахи и шепот возмущения. Такими словами я нанес ему чуть ли не смертельную обиду.
- В таком случае, - граф стал похож на довольного кота пережравшего сметаны, - раз стороны не пошли на примирение, только поединок разрешит ваш спор.
- Я вызываю вас на дуэль! – твердо сказал де Ле Вит. Он снял белую перчатку и кинул в меня.
- Я принимаю вызов. – недолетевшая перчатка упала рядом с моими ногами. Я наступил на нее своим ботинком, оставив на белоснежной ткани грязный след. От такого оскорбления, глаза маркиза налились кровью.
- Завтра, - зарычал он, - в Красной зоне, до смерти!
- Итак, - происходящее явно забавляло графа, он прямо наслаждался ситуацией, - маркиз выбрал время и место. Барон выбор оружия за вами.
- Дагг...ээ, кинжалы. Боевые кинжалы, - глядя в глаза произнес я.
-Отлично! – воскликнул обрадованный Багратион, - завтра, в Красной зоне, состоится дуэль между маркизом де Ле Витом и бароном Томашевским. Драться они будут до смерти или до примирения. Оружие – боевые кинжалы! Сторонам необходимо найти себе секундантов.
Он хлопнул три раза в ладоши:
-А сейчас, коль все формальности соблюдены – бал продолжается!
Грянула музыка.
Вцепившись в мою руку испуганная Любочка оттащила меня в угол, чуть ли не слезно умоляя отменить дуэль.
- Увы, моя дорогая, - возразил ей Колокольцев. – сейчас это уже не возможно.
Затем он обратился ко мне:
- Барон, мы с фон Рекке, если вы не возражаете, могли бы быть вашими секундантами.
- Вы очень любезны, конечно же я с радостью приму вашу помощь.
Мы скрепили договоренности рукопожатием.
А вот сейчас я хочу выпить. Я потянулся за бутылкой.
Правда, меня опередили. Люба стремительно опрокидывала в себя бокал за бокалом в таком темпе, что через полчаса начала провисать у меня на руках. Понимая к чему идет дело, я сгреб девушку и, извинившись перед присутствующими, мы пошли на выход.
Наш пугающий транспорт, рыча движком, довез нас до гостиницы.
- Зачем? – пьяно повторяла девушка, - зачем ты это сделал?
Я усадил ее на кровать.
- Разденешься?
Дождавшись кивка, пошел в туалет, умыться, привести себя в порядок.
Выйдя спустя достаточно продолжительное время, застал ее все так же сидевшей на кровати. Верхняя часть платья валялась на полу, а корсет с коротким подъюбником успешно сопротивлялись пальцам нетрезвой девушке.
-Никак, - пожаловалась она мне.
Твоюжжж.
Поднял ее с кровати, зашел за спину, начав тянуть за шнурки корсета. Ага, размечтался! Не для того я их завязывал полчаса сегодня утром, чтобы они развязались за пять минут.
Но мое терпение имеет вполне себе осязаемые границы. И они только что закончились. Надеюсь, барон Колокольцев простит мне сделанное.
Хватаю нож и двумя движениями рассекаю всю эту паутину. Корсет падает на пол.
Смотрю на голую спину рыжей. На ней одеты трусы с надписью «Келвин Кейн» пущенной по резинке. Контраст между шикарным платьем и полуспортивными трусами под ним вызывает во мне ухмылку.
Она поворачивается ко мне лицом. Ярко-алые соски на небольшой груди царапают мой взгляд. Заставляют сердце ёкнуть.
В ее глазах видна решительность.
Ну нет! Только не пьяные приставания!
Решительно пресекаю ее поцелуй, хватаю за плечи и заталкиваю хныкающую, и не понимающую рыжую под одеяло. Удерживаю ее брыкающееся тельце несколько минут, дожидаясь, когда алкоголь сделает свое дело. И отпускаю только тогда, когда слышу равномерное сопение.