Всё, можно убивать?
Тогда не будем тянуть. Коль выйти за ограждение сможет только один из нас, то не вижу смысла ждать. Как говорил одни мой знакомый зек: раньше сядешь – раньше выйдешь.
Приближаюсь к противнику. Левый кинжал сжимаю обратным хватом, мой даггер прямым.
Ле Вит стоит прямо, исподлобья смотря на мое приближение. Он дергает рукой и я прыгаю в сторону. Надо мной проносится стремительная тень, по касательной зацепив рукав куртки. Прочная бычья кожа в этом месте мгновенно темнеет и осыпается черной пылью. Вот и первое применение техники праха. Ни молний, ни вспышек, ни других спецэффектов. Только прочнейшая кожа, рассчитанная на сохранение тела владельца в дорожно-транспортном происшествии, рассыпалась в пыль. Холодею, представив, что было бы окажись там моя рука.
У него еще одна попытка. Как бы не проморгать ее.
Шаг влево, шаг вправо, иду на раскачке, приближаюсь, делаю выпад, широкой дугой махнув левой рукой. Маркиз отпрыгивает.
Я шагаю вслед. Укол даггером.
Чую сопротивление его плоти. Он реагирует, но на долю секунды позже необходимого. Отпрыгивает, а на его рубашке, чуть ниже груди, слева, расплывается кровавое пятно.
В толпе легкие вскрики.
Ле Вит, не спуская с меня глаз, прикладывает ладонь к ране, оценивает порез.
О нет, это не то, о чем стоит беспокоиться. Это всего лишь слабо кровоточащая царапина. А вот если этих царапин будет много...
В сражении на кинжалах есть две тактики. Первая – мгновенное убийство противника, вогнав клинок ему под ребро. Если не получилось, то переходим ко второй – сделаем кучу неглубоких порезов, чтобы враг истек кровью. И постоянно пробуем первую тактику.
Теперь его ход, его выпад. Клинки столкнулись, выбивая искры. Его лезвие скользнуло по моему S-образному даггеру, щелкнуло об ловушку. Делаю резкое движение, захватывая его нож, одновременно уворачиваясь от неторопливого удара вторым кинжалом.
Щелк!
Его первое лезвие надежно зажато моей гардой, давлю руку вниз, выворачивая его запястье и маркиз не выдерживает, роняет свое оружие. Отскакивает, тряся вывихнутой рукой.
Я отпинываю упавший нож за пределы круга.
И не теряя времени контратакую. Короткий взмах даггером, и, маскируя удар, одновременно прыгаю вперед,
Хрясь.
Мое оружие втыкается ему в ногу, пробивая ее насквозь.
Маркиз орет благим матом, кровь хлещет из раны, я дергаю нож, а в меня втыкается пустота.
По крайней мере, я ощутил это именно так. А это был прах.
Он второй раз применил свою технику! Застал меня в самый неудачный момент.
Пустота зажигает огонь в моем животе, я отскакиваю. Смотрю, как сильно меня зацепило и вижу огромную дыру в центре тела. Там просто ничего нет. Сквозь нее я вижу камни на земле. И она, эта дыра, увеличивается. Края раны истончаются, чернеют, осыпаются вулканическим песком. А я ничего не чувствую. Ни боли, ни паники.
И все вокруг застывает. Замирает, покрывается синеватой корочкой льда и инея. Замер маркиз. Тугая струя крови хлещущая из его разодранного бедра зависла в воздухе не доставая до земли нескольких сантиметров.
Застыл и не шевелится граф, его взгляд кровожаден и не предвещает ничего хорошего. Бароны, баронессы, графья и остальные дворяне стоят неподвижными манекенами, и по их лицам змеится голубая корочка льда. Упавший бокал с шампанским бездвижно висит в воздухе. Выплеснувшийся из него благородный напиток льдинкой сверкает в воздухе. Сверкает и не расплескивается по земле.
Дымка, скрывающая солнце недвижима, самое светило остановило свой неумолимый бег.
Только я могу шевелиться. Ошалевшими глазами рассматривать мир, поставленный на стоп паузу
Морозная красавица появилась в воздухе. Возникла, зависнув в паре метров над ареной. Струящиеся, серые ткани, словно мелкоплетёная кольчуга обволакивают ее роскошное тело. Полные груди нависают на осиной талией, крутые бедра плавными изгибами перетекают в длинные, стройные ноги.
Голубые глаза чуть презрительно смотрят на меня сверху вниз. И я чувствую, как от этого взгляда, холод пробирает мое тело. По плечам пробегают стаи мурашек. Пальцы на руках и ногах коченеют. Изо рта вырывается пар.
А мое тело перестает осыпаться невесомым прахом. Лишь дыра в животе, обрамленная черным пеплом, напоминает о том, что я поражен смертоносным заклинанием.
- Я начинаю жалеть, что выбрала тебя как продолжателя моего дела, - надменным голосом, от которого ледяные когти холода начали царапать мой позвоночник, произнесла Снежная королева. – В твоем теле бежит кровь трех моих величайших вассалов, среди которых один непревзойденный маг, а другой непобежденный воин, а ты до сих пор не научился применять их силы, их невообразимую мощь.