- Наши запасы подходят к концу, Ваше Сиятельство. Императорский двор не идет на уступки и не снижает свои требования по поставкам. К тому же наш долгосрочный контракт с Арабскими шейхами, не предусматривает снижение трафика. Со всеми остальными можно договориться.
- И насколько хватит товара, если мы заморозим поставки, кроме Императора и шейхов, разумеется?
- На семнадцать дней Всеслав Святославович. Я взяла на себя смелость, и со вчерашнего дня все отгрузки, кроме двух основных прекращены.
Мария склонила голову, словно ожидая кары за такое самоуправство, но князь, казалось, даже не заметил такое. Наоборот, он одобрительно поджал губы, раздумывая над ее словами.
- Урежь партию отправляемую на восток на треть, - после некоторого раздумья, произнес Багратион старший. – Так мы потеряем только деньги. Милость Императора терять нельзя. Особенно сейчас.
Помощница кинула.
- Что там с Загорском?
- Наш человек прибыл туда три дня назад, Ваша Светлость. Через два дня будет контрольный звонок, тогда и будут какие-либо известия.
- Поторопи его!- недовольно сказал Всеслав Святославович. – Поставки листия нужно возобновить в ближайшие десять дней.
- Да, Ваша Светлость. Позволите ли Вы, проявить некую инициативу? – вкрадчиво спросила Мария.
-Все что угодно! – бросил в ответ князь. – Мне нужно только две вещи: листий и жизнь Багратиона-младшего. Со всем остальным можешь не церемониться!
Глава 15. Жизнь или смерть.
Глава 15. Жизнь или смерть.
Этой ночью я почти не спал. Зверь засевший внутри меня рвался наружу, рычал, бил по ногам мощным хвостом, требовал крови.
Поэтому я ходил нервно от одной стены до другой, иногда приоткрывая дверь внутри себя, позволяя зверю даже не выходить, нет только выглядывать сквозь небольшую щелочку.
И в это время я начинал рвать пространство, мое тело стремительно, мгновенно перемещалось по камере, нанося удары воображаемым врагам. Когда эти удары приходились на стены, камни, из которых те были сложены, покрывались паутинкой трещин и пятнами крови.
Все же мое тело еще не было готово к принятию в себя таких сил. Кожа на костяшках кулаков рвалась, мышцы стонали и выли от боли.
Насколько я понял, разбудить я смог только воина. Маг затаился где-то глубоко внутри меня, и пока никак себя не показывал.
В отличии от солдата. Тот проснулся весь без остатка и был готов рвать и крушить. Только я не был к этому готов. Мои хилые руки молили о пощаде, легкие начинали хрипеть после нескольких быстрых связок-перемещений, ноги временами запутывались сами в себе, отчего я больно падал, разбивая колени, локти и лоб.
В таких случаях я ощущал некоторое презрение внутри себя, словно тот великий воин выражал свое негодование по отношению ко мне и раздосадовано жал плечами. Ну а что делать? Это был совсем не мой выбор. Меня также без спросу и согласований засунули в это тело, так что все претензии прошу предъявлять снежной королеве.
Утром за мной пришли. Два бугая, прижав меня к измазанной в крови стенке защелкнули наручники за спиной. Подталкивая, повели по длинным коридорам, останавливаясь перед железными дверями, которые со скрипом открывались и с грохотом захлопывались за нашими спинами.
Даже не представляю для чего графу такие подземелья и таким количеством камер в них. Он собирается держать в них полгорода? Других вариантов я не вижу.
Наконец пришли.
Темное мрачное помещение с низкими потолками, полное людей. Таких же мрачных и темных.
-Ты, - обратился ко мне один из бугаев, что привел меня. -Снимешь с себя эти тряпки и оденешь вот это.
Он бросил мне под ноги нечто напоминающее шкуру.
- Потом выберешь себе клинок, они вон у той стены, - бугай ткнул пальцем в темный угол, где угадывались оружейные стойки. - И жди когда тебя вызовут. Твоя кликуха будет «барон».
С меня сняли наручники и оставили в покое.
Я медленно осмотрелся. Тусклые электрические лампы давали слишком мало света но это помещение мне напомнило раздевалку, где команды, футбольные или хоккейные, одевают на себя униформу и готовятся выйти на поле. Тут было точно так же, только вместо поля, вот за этой, деревянной дверью, был выход на арену. По бокам, у стен, стояли скамейки и столы, в углу, огороженное небольшой перегородкой, находилось отхожее место.