Оказывается рядом есть еще одна такая же комната. И в ней находится еще столько же бойцов. И они и есть наши соперники. И с ними мы и будем всегда сражаться.
После сегодняшних битв, оставшихся в живых вновь разведут по комнатам в таком же порядке как мы находимся сейчас. И это достаточно логично - иначе можно допустить такую возможность, что драки начнутся прямо в раздевалке. Ведь зачем ждать арены, когда количество конкурентов можно сократить прямо тут?
Закрыл глаза, откинувшись на стену. Заглянул внутрь себя, легонько постучал в дверь отделявшую меня от зверя. Ты как там, готов? Рык полный ненависти и ярости донесся с той стороны. Мой зверь готов.
За стеной кто-то начал говорить громким, бодрым голосом. Толщина стен вносила искажения в фразы, так что до нас доносились только отдельные слова, но смысл был понятен: конферансье приветствовал зрителей на первом дне сражений на арене.
Зрители радовались, что-то кричали в ответ, хлопали в ладоши и топали ногами.
Загремела засовами дверь, отделявшая нас от места нашей смерти. Три мужика зашли к нам в раздевалку, начали оглядываться. Двое были вооружены штурмовыми винтовками, которые они направили в сторону бойцов, третий был явно распорядителем боев. В руке он держал список и быстро пробежав его, что-то подчеркнул карандашом и громко, так чтобы услышал каждый из собравшихся здесь огласил:
- Буду вызывать по одному. Не тупим, не ссымся и не сремся. Берем оружие и входим на арену. Не захотите выходить, вот эти - он кивнул на свою вооружённую охрану, - кончат вас прямо тут. На арене поприветствуйте зрителей и графа. Драться начинайте по длинному свистку.
-Всем все ясно? - он обвел нас глазами. - Раз вопросов нет то первый в списке будет «Злой». Давай, воитель, победа ждет тебя!
Вперед выступил высокий, стремительно бледневший, парень. Он был явно из первой группы - из тех, кто пришел сюда за надеждой. Неуверенно перебирая ногами, неумело держа в руках свое оружие - длинный прямой меч, он вышел в дверь, где его встретил приветственный рев зрителей.
Очень жалко, что в помещении не было никаких окон ведущих на арену. Поэтому о поединке мы могли догадываться только по крикам толпы и интонации ведущего. И они накатывали волнами, с промежутками. Зрители восторженно кричали после каждого удачного движения бойцов, Конферансье подбадривал дерущихся и призывал всех делать ставки.
Но вот я услышал, как крики разделились. Кто-то голосом выражал огорчение, кто-то же наоборот кричал от радости. Ясно, бой закончен.
Дверь распахнулась и в нее зашел, держась за окровавленный живот, наш боец.
- Я победил, - оглядывая нас безумными глазами, с кровожадной улыбкой на глазах сообщил он нам.
К нему поспешил медик - он совсем недавно зашел в комнату. Оглядев раны, принялся промывать и забинтовывать их.
Этот парень на сегодня свободен. Бои будут длиться несколько дней и боец проводит не больше одного сражения в сутки. По крайней мере начале.
Вот только никто выпускать нас из этой комнаты не намерен. Здесь мы все будем до конца. Здесь будем есть, спать и готовится к сражениям.
В дверь заглянул ведущий:
- «Зверь» на выход!
Один из тренированных бойцов резко соскочил со скамьи, потянулся, захрустев суставами, крутанул свой меч. Презрительно бросив взгляд назад вышел из комнаты. Толпа взревела увидев его.
Интересно, как происходит выбор кто с кем будет сражаться? В случайном порядке или по каким то правилам?
За стеной кричали, охали и ахали. Толпа восторженно вскрикивала, разочарованно выла и победоносно вопила.
Очередной бой закончился. Вот только в нашу дверь никто не входил. Это что, значит что наш тренированный боец проиграл? Причем его именно убили, потому что побежденный, но живой, он в любом случае зашел бы сюда.
Вот так дела. Кто-то за три минуты покрошил нашего бойца в фарш.
Стукнул засов. Ведущий вошел в распахнутую дверь, поискал глазами и его взгляд остановился на мне.
Сердце екнуло.
- Барон, - сказал он мне. - Твой вход. Сам пойдешь, или помочь?
За его спиной маякнули вооруженные охранники.
- Сам.
Встал со скамьи. Схватил палаш.
Сам.
Яркий прямоугольник двери приближался, сердце стучало, внутри меня рычал зверь.
-УаААААА- взревели зрители увидев выходящего меня.
Я изучал место боя. Пол густо посыпан песком, кое-где видны кровавые пятна.
Сама арена небольшая - метров двадцать в диаметре. Ее высокие, метра четыре вверх, стены заканчивались балконом идущим по периметру, на котором и находилась орущая, визжащая толпа.
Оглядываюсь, кружась и натыкаюсь на насмешливый взгляд графа. Он сидит в отдельной ложе, на высоком троне и с чувством презрения смотрит вниз. На меня.