Впрочем, насчет слишком обшарпанных домов я ошибался. По крайней мере два из них выглядели ухоженными и новенькими. Прямо как мои золотые монеты.
Постоялый двор и бар при нем «Хромая коняга» и гостиница «Две кровати».
Они сияли неоном, привлекали вывесками, заманивали светящимися стрелочками.
И я просто не мог пройти мимо. Где, как не в баре лучше всего узнать и увидеть то, что нужно? Даже если не знаешь, что конкретно тебе нужно.
Поэтому, повертевшись кругом, понаблюдав за входящими и выходящими, я смело открыл двери «Хромой коняги».
Наверное, общее устройство всех баров одинаково во всех мирах. Длинная, широкая, массивная барная стойка отделяла стоявшую за ней барменшу от ряда грубых, надежных столов, за которыми сидели многочисленные посетители. В углу светился разноцветьем музыкальный автомат, из которого доносилась легкая мелодия, а над ним висел телевизор, беззвучно показывавший какой-то спортивный канал.
Женщина за стойкой кинула на входящего меня быстрый взгляд, а затем внимательно, с некоторой неуверенностью посмотрела чуть выше. На что-то, расположенное прямо над входной дверью.
У меня аж спина зачесалась, так сильно я захотел посмотреть наверх, на то, что так тревожно рассматривает эта, весьма миловидная, женщина. Но усилием воли я сдержался. Потом, чуть позже, когда меня не станут так пристально разглядывать сидевшие за столами выпивохи.
Аккуратно закрыв дверь, направился прямиком к стойке. Барменша, я бы навскидку дал ей тридцать, среднего роста, грудастая блондинка с ярким макияжем, с некоторым опасением глядела в мою сторону.
– Здравствуй... те, – чуть хрипловатым голосом, с запинкой, произнесла она, когда я уселся на стул с высокими ножками, прямо у бара. Произнесла так, будто выбирала между несколькими вариантами. Причем, какой именно вариант выбрать, был очень важен. – Что желаете?
– А что так серьезно? – чуть деланно рассмеялся я. И продолжил в эдаком панибратском стиле. – Расслабься, свой я, нормальный, обычный.
–Обычный? – она улыбнулась, как мне показалось, с облегчением. – Кто ж вас, пришлых, поймет кто вы такие.
Ее взгляд буквально на мгновение метнулся к одному из столов, занятых посетителями. Я лениво проследил, на кого она там посмотрела.
А вот да. Вон тот, который сидит ближе к проходу, явно выделяется. Он точно не «обыкновенный». Хотя ни по одежде, ни по лицу ничего странного я не заметил. Но что-то в нем, определенно, было. Немного статности, немного отстранённости, немного... презрения? Причем ко всем окружающим его людям сразу. Словно он попал не в ту компанию. Вынужденно попал, благодаря не совсем приятным обстоятельствам.
Вновь развернулся к барменше, которая чуть пожала плечами, как бы говоря «Вот и я об этом же»:
– Так что есть-пить будешь, нормальный?
– А что есть? – предоставил я ей право выбора. Хоть в том доме еда и выглядела, по моим меркам, обычной, но кто знает, как тут обстоят дела в «приличных заведениях».
– Тебе выпить, или еще и поешь?
– Давай и то, и то, – успокаивающе улыбнулся я.
Она, кивнув, ушла за дверь позади себя и я, очень аккуратно, как бы осматривая заведение, глянул на входную дверь. Вернее туда, куда смотрела барменша, когда я зашел в помещение.
Хм.
Больше всего это поделие, висевшее сверху, напоминало крупную маску, наподобие тех, что делают в диких африканских племенах. Крупный рот, растянутый в страшной, беззубой улыбке, два отверстия вместо носа. И два красных, ограненных стекла, вставленных в глазницы.
Что это? Нечто типа амулета? Оберег? Зачем барменша смотрела на него. Или там у нее замаскирован металлодетектор? Ведь она явно что-то там ждала, какого-то знака. Словно этот амулет проверял меня, а она ждала его реакции. Проверял на что? На наличие оружия? Или на нормальность?
– Ща все будет, – сказала выходившая из дверей женщина. Она перехватила мой взгляд и чуть виновато объяснила: – Ну а ты что думал? Времена тяжелые, вас, пришлых, последнюю неделю валит толпами, а вдруг какая дрянь проникнет. Так что ты не серчай. На вот пока, попей, устал, небось, с дороги-то.