Сон как рукой сняло. Я внимательно посмотрел на собеседника.
- Делай выводы, - он поднялся и ушел, оставив меня в раздумьях.
А выводы были самые мрачные. Граф хотел намеренно ослабить нашу команду. Или только меня? Или это моя паранойя?
Один из тяжело раненых умер ночью. Он тихо стонал в том углу где его положили сразу после боя, а ближе к полуночи затих. Я подумал что он заснул, но оказалось ошибался. Утром слуги занесли в нашу комнату порцию пищи и выпивки и вынесли уже остывший труп.
Я как-то давно читал, что в годы войны в бой шли на голодный желудок, чтобы в случае ранения в живот не было дополнительных осложнений из-за находящейся там пищи. Уж не знаю, насколько это правда, но к еде я не притронулся. Попил воды и на этом ограничился. Ушел на свою лавку точить палаш да смотреть на вчерашних алкашей которые с распухшими мордами, присасывались к бочонку с пивом.
Им бы полежать, поболеть, похмелиться, но запущенный сразу после завтрака конвейер смерти никого ждать не собирался.
За дверью, ведущей на арену, раздался бодрый голос ведущего приветствующего уважаемых зрителей, затем донесся ответный рев кровожадной толпы и через пару минут она распахнулась.
Первой не повезло той женщине, что приходила ко мне вчера с целью сексуально разнообразить мою жизнь. Ее тошнило, ее мутило, ее рвало. Желчь брызгами вылетала из ее рта, когда два охранника выволакивали ее на арену. Она так и не смогла найти свою набедренную повязку, поэтому на песок ее бросили совершенно голую.
Нам даже не закрыли дверь, чтобы мы могли наблюдать, как пришедший с той стороны арены воин, хладнокровно вспорол ей живот. Он повернулся к проему нашей двери и сделал характерный жест, будто перерезал нам шеи своим мечом. Затем плюнул на бившееся в предсмертных судорогах тело женщины и пошел в свою сторону.
Я был вторым.
Видимо граф надеялся, что я напьюсь с вечера и буду себя чувствовать примерно как первая наша жертва.
Рад, что не оправдал его ожиданий.
Вышел на арену, под ор бесновавшейся толпы и бросил взгляд в сторону сидевшего в ложе графа. Вернее даже не на него.
На свою помощницу, все так же сидевшую возле его ног на цепи. Увидел ее и сжал крепко зубы, чтобы не закричать, не выдавать свои эмоции.
Девушка сидела почти голой. Жалкие обрывки тряпок, которыми она прикрывала свое тело не могли скрыть множество синяков и кровоподтеков. Этот урод бил ее. Просто так, чтобы сорвать на ней свою злость.
Зверь внутри меня зло зарычал, задолбил в закрытую дверь. Кровь внутри закипела. Второй, тот кто разрушал Петербург открыл глаза, огляделся. И это окружение ему не понравилось.
Мои руки загорели огнем, жар пошел по всему телу, убийца Питера рвался на свободу, желал зла и мести.
Стой! Не сейчас! Жди моей команды и тогда мы сможем осуществить план снежной королевы! Помогай мне но незаметно, скрытно!
Горячая волна пронеслась от пяток до макушки. Казалось, что волосы на затылке сейчас задымят от температуры. Но волна исчезла, лишь где-то в центре головы остался тлеть маленький горячий уголек.
Он услышал меня! Он послушался меня!
Я оторвал взгляд от несчастной девушки и взглянул на графа. На его надменное злое лицо. В его глаза, в которых плескалось чувство превосходства и полного владения ситуацией. Он был доволен произведённым эффектом, тем что ему удалось зацепить меня, сделать мне больно.
Потерпи Любочка. Сегодня тебе будет еще хуже. Ведь я собираюсь победить в этом бою.
Мысленно передав ей это взглядом, обернулся на своего противника.
И не удивился, увидев пред собой очередного тренированного бойца. Граф не желал довериться воле случая. Он все делал наверняка. Он очень расчетлив.
К сожалению, в его расчёты вкралась ошибка. И эта ошибка - я. Я смешаю все его карты, нарушу все уравнения, разорву все планы. Я уничтожу его.
Перехватил поудобнее палаш. И стал изучать противника.
Невысокий, с тонкими мышцами похожими на стальные канаты и узлы, что перекатывались под смуглой кожей. В руках нечто вроде ятагана. Он откуда то с Востока?
Не важно.
По длинному свистку распахиваю свою, внутреннюю дверь, и зверь вырывается на свободу. С громким рыком срывается с места, несется навстречу врагу.
И тут же падает, пропуская над собой летящие, словно оторвавшиеся от мельницы лопасти, призрачные клинки. Со свистом вспарывая воздух, они проносятся надо мной, врезаясь в деревянную стену арены, выбивая из нее щепки, выламывая доски.