Система ПВО княжеского дворца, до этого не замечающая висевший над головой дирижабль, вспыхнула огнями сигнализирующих ламп. Завыла сиреной.
Руша хрупкие статуи, из под земли высунулись жала многоствольных зенитных пулеметов смотрящих в небеса. Тут же от них, вверх, потянулись огненные реки, несущие в себе десятки килограмм свинца, готовых разметать опасность угрожающие их хозяину.
Но было поздно. Спокойная жизнь, тянущаяся долгие годы, расслабила местную службу охраны. Они упустили момент, не среагировали, проворонили.
Третью ракету, летевшую последней, захлестнул огненный шторм, распотрошил внутренности, заставил полыхнуть, яркой, не неопасной вспышкой.
Но первые две ракеты успели. Прорвались.
Нырнули в темный провал ангара.
Сработавшие воздушные вышибные заряды, отстрелили крышки контейнеров, распыляя по всему ангару реагентную смесь состоящую из окиси пропилена и пропилнитрата, смешивая ее с атмосферным кислородом. Выходящая под давлением смесь, мгновенно наполнила собой все пространство ангара, заползая во все самые потаённые места.
Через сто тридцать миллисекунд, в корпусах ракет сработало сразу несколько детонаторов.
Реагент вспыхнул. Взорвался. Температура в помещении мгновенно поднялась до нескольких тысяч градусов Кельвина. Ударная волна силой в две тысячи килоПаскалей по фронту, со скоростью в сотни метров в секунду пронеслась по внутренним комнатам, боевым рубкам и ангарам.
Металл вбивался в стены и тут же, под действием адских температур вплавлялся в них. Плоть превращалась в тонкую прожаренную корочку.
Переборки, защитные ворота, двери - все выбивалось огромным давлением взрыва, все крошилось, сминалось, уничтожалось.
Из раскрытого ангара плеснул огненный цветок взрыва. Земля на этом месте вспухла, и осела, проваливаясь во внутрь. Деревья и кусты проваливались внутрь и мгновенно загорались.
Черный маслянистый столб дыма взметнулся в небо.
Почти все готовящиеся к бою БЭКи князя оказались уничтожены так и не вступив в бой. Лишь несколько вышедших раньше других почти не пострадало при взрыве.
И тогда наступило время для второй волны нападающих.
Десятки тяжеловооруженных боевых экзоскелетов, раскрашенных в золотистый цвет своего хозяина, поливая огнем вокруг, сминая любое сопротивление вошли на территорию рода Багратионов.
Долговременные огневые точки, уцелевшие княжеские «быки» мгновенно уничтожались совместными залпами самых современных и совершенных боевых машин.
Через несколько минут, когда Багратиону – старшему донесли, какие метки несут на своей броне атакующие, сопротивление прекратилось. Воевать с этим родом, у князя не было никаких сил и никакой воли. Оставшиеся экзоскелеты останавливались, деактивировали оружие, и их операторы покидали броневые капсулы. Солдаты складывали оружие и поднимали руки.
Спустя десять минут после прекращения огня, на дороге, ведущей в резиденцию князя, появился длинный кортеж.
Впереди ехали тяжелые броневики, их орудия на башнях рыскали по сторонам ища возможные цели. Затем бежал десяток БЭКов в характерном узнаваемом стиле и уже за ними, неслышно шелестя шинами следовал лимузин. В золотисто-черной раскраске.
Только один человек на всей Земле мог ехать в машине с таким покрытием.
Император.
Самодержец Российский.
Борис Шестой.
Дворец почти не пострадал при атаке. Кое-где были выбиты стекла, левый угол здания покоптила попавшая в него ракета, но в целом, роскошное жилище самого старого человека в мире сохранилось в первозданном виде.
Лимузин въехал на площадь перед родовым гнездом Багратионов и остановился прямо напротив входа. Подбежавший имперский гвардеец, придерживая закреплённую на груди штурмовую винтовку, открыл дверь.
Ступая лакированными туфлями по осколкам стекла, перешагивая через дымящиеся деревяшки, правитель огромной империи прошел во дворец. Легким, небрежным жестом он отказался от сопровождающих и теперь в одиночестве переходил из одной комнаты в другую.
Время было двенадцать по полудню поэтому Государь знал где искать опального князя. На Землю мог упасть метеорит, открыться врата ада, высадиться пришельцы. Но это никак не могло повлиять на привычки того, кто вот уже на протяжении почти тысячи лет решал, кто будет жить, а кто умрет.