— Милый мой фараон! Коли бы таких, как ты, было побольше в русской полиции, то нашей интеллигенции не о чем было бы болтать за обедом!
— А! — ухмыльнулся Саблин. — Наслышан! Душители свободы, палачи, опричники. Чего только не кричат!
— Ладно тебе. По ком страдаешь, богатырь? — задал Красовский старинный гимназический вопрос.
— По Ирочке Балабухиной! А Ирочка недавно вышла замуж за киевского фабриканта. Упорхнула в стольный Киев-град. И знаешь, сказала мне: «Не понимаю, как вы можете служить в полиции? Ни один порядочный человек не стал бы этого делать!»
Валька Саблин с седьмого класса гимназии ухаживал за кокетливой Ирочкой, которая давным-давно влекла к себе и юного Красовского.
Они помолчали.
— Валька, а я ведь приехал не просто так.
Он подробно поведал Саблину о письме Морехода, трагедии в гостинице Теодориди и выводах профессора Шпеера.
Саблин потрогал светлые усы:
— В Одесское управление полиции пришло сообщение об убийстве Дезирелли. Поручено по месту жительства опросить его родных и знакомых. О Лене я тебе расскажу, что знаю: я встретил его в начале мая на Александровском бульваре. Он был загорелый, худой и страшно довольный. Посидели, вспомнили дни былые. Он плавал старшим помощником на «Меркурии». Полтора года назад «Меркурий» ходил к берегам Западной Африки, кажется, в Лагос. Есть такая британская колониальная дыра. Вернувшись, Леонид в неделю уволился с парохода. Потом где-то пропадал. Когда я спросил, где он был, Ленька неохотно буркнул, что участвовал в экспедиции в Дагомею. Ну, понимаешь, я удержаться не мог! Все тормошил его и расспрашивал. Но он рассказал мало. Ему предложили на очень выгодных условиях принять участие во французской экспедиции к верховьям реки Нигер в Западной Африке. Он хотел заработать и согласился. Якобы в этой экспедиции участвовали и другие русские. За каким чертом они туда отправились, он умолчал. Похвастался только, что экспедиция была удачной.
— Похоже на него, — кивнул Красовский, — он вечно бредил дальними странами!
— Больше он мне ничего не поведал. Летом я его раза два видел в «Северной гостинице». Однажды вместе с Костей Лакриди.
— С Костей? Он все плавает?
— Шутишь! Купил спасательную шхуну «Святая Ирина», елочки точеные, работает в порту вместе с водолазами. Такой стал судовладелец, прямо караул!
Костя был лучшим форвардом команды Большого Фонтана. А в обычной жизни зарабатывал тем, что рыбачил на греческих баркасах. Господ гимназистов он поначалу бил смертным боем, утверждая превосходство над «гербовыми карандашами». Но, повзрослев, сменил гнев на милость.
— Ну вот. А потом разразился скандал с Сапуновой-Ларской. Владелец гостиницы подал мне жалобу о том, что во время программы Ларской произошла драка между Мансуровым и Дезирелли. Я выяснил, что Леонид публично ударил Мансурова, а тот на лестнице бросился на него с холодным оружием. Ни от Дезирелли, ни от Мансурова жалоб не поступало. И дело заглохло. Но, как мне донес один из агентов, дежуривший в кафешантане, Мансуров говорил, что сведет счеты с Мореходом.
— А что представляет из себя Мансуров?
Саблин усмехнулся:
— Как для кого! Лилия Сарона! Этакий цветик-семицветик. Сын недавно почившего сахарозаводчика из Феодосии. По наследству получил большой капитал, дачу в Аркадии. Говорят, что с пятнадцати лет находился дома под постоянным надзором врача-психиатра. Но с тех пор, как умерли его родители, он ни к одному врачу в городе не обращался. Окружают его в основном приживалы. Однако никаких претензий полиция к ним не имеет. Все шито-крыто. Вместе с ним проживает на даче личный секретарь, некий господин Коломиец-Соловушка.
— А про Ларскую полиция что-нибудь знает?
— Да почти все! Дочь мещанина Сапунова, родилась и выросла в Киеве. Окончила частную балетную школу и недолго выступала в кордебалете Одесского оперного. А затем перешла в кафешантан. Обнаружился и голосок, и кое-какой сценический талант.
— Что же связывает ее с Мансуровым?
— В Одессе говорят, что именно он написал для нее эти самые «Александрийские сны», которые сейчас свели всех с ума. Слышал уже?
— Да.
— А по-моему, она еще и влюблена в него. После скандала Мансуров исчез на время. Где он сейчас, я не знаю.
— Сегодня ночью был на представлении Ларской. Я сам его там видел.