С Невы налетел ветер и погнал листву пестрым клубком по аллее. Красовский, поднявшись со скамьи, решительно направился в сторону набережной. Через полчаса он уже вылезал из пролетки у гостиницы Теодориди. Войдя в вестибюль, он, как и вчера, направился к конторке. Однако там никого не обнаружилось. Синяя униформа портье мелькнула в дверях кондитерской и скрылась в кремовом мареве. Красовский поднялся по пустой лестнице на второй этаж. Здесь также не было ни души. Он прошел мимо дверей служебной комнаты, свернул по коридору направо. Проделав путь до сорок шестого номера, направился дальше по коридору, который делал неожиданный поворот. Звук шагов скрадывала толстая ковровая дорожка. Миновав коридор, Красовский обнаружил в конце его запасную лестницу. Спустившись, он попал в помещение, смежное с гостиничной котельной. Там пыхтели паровые котлы. За столом в глубине котельной спиной к дверям сидели истопник и дворник и самозабвенно пили чай из пузатого тульского самовара. На Красовского они не обратили внимания. Под лестницей располагался черный ход, дверь которого запиралась изнутри на задвижку. Красовский вернулся на второй этаж. На этот раз в коридоре ему повстречался господин в котелке и английском пальто, на цепочке он волочил за собой ожиревшего мопса. На молодого человека господин едва взглянул. «И это после того, как здесь произошло убийство!» Красовский направился к служебной комнате и, постучав, открыл дверь. Коридорный, тот самый ясноглазый малый, стоял перед зеркалом. Сосредоточенно приглаживая напомаженные вихры, он сооружал на голове что-то вроде бесподобного «капуля» месье Жоржа. Услышав стук, он обернулся.
— Добрый день, любезный! — поздоровался Красовский. Франт-коридорный с достоинством кивнул. — Видишь ли, убитый господин Дезирелли был моим другом. Я бы хотел, чтобы ты ответил мне на некоторые вопросы.
— Да я уж все, ваше благородие, рассказал в полиции. Чего уж тут выдумывать! — буркнул коридорный, но Красовский показал ему целковый, и недовольство пропало.
— Итак, когда ты его видел в последний раз?
Коридорный задумался:
— В третьем часу. Они вернулись откуда-то. Потом я здесь был — звонок из сорок шестого. Прихожу. Они в халате. Возьми, говорят, туфли и почисть до блеска. К шести чтобы были готовы. Я и взял. До полпятого занят был, барин из двадцать третьего самовар затребовал, потом у барыни из пятьдесят пятого что-то с трубами случилось. Я все туда-сюда по коридору бегал. Игнатий, наш истопник, помогал. Ну, уморился до невозможности. Спустился в котельную чайку попить. А потом вычистил туфли и, как шесть пробило, понес в сорок шестой номер. Дернул дверь — заперта. Ну, думаю, барин вздремнул перед вечером. Я оставил туфли да и ушел к себе.
— Значит, с пяти до шести ты сидел в котельной, чаевничал? — уточнил Красовский, кладя целковый на стол.
— Да недолго совсем. За день так набегаешься — голова кругом. Без чая хоть помирай. Потом уж в восьмом часу смотрю — туфли все стоят. Я взял их и отнес к себе. Еще подумал, чего, мол, делать зря заставляют, коли вещь без надобности. Ну, закончил все да спать лег. — Коридорный кивнул на диван у стены. — В шесть поднялся, горничная пришла, коридор стала мести. К восьми доложила, что сорок шестой не убирала, мол, жилец спит и дверь не открывает.
— А кого из постояльцев ты вчера встречал в коридоре? — спросил Красовский, подумав, что задает глупые вопросы.
— Каких постояльцев! — махнул рукой коридорный. — У нас, господин хороший, постояльцев пока кот наплакал. А теперь и последние съедут. Десять номеров всего занято. Не сезон. А встречал почти всех. То один позвонит, то другой. То самовар, то спичек, то бумаги потребуют. Народ солидный, слова поперек не скажи! Барин из сорок шестого строгий был, да не гордый. Уходили человека!
— Кто, по-твоему, уходил?
— Да шут его знает. Это дело не наше. Значит, было за что. За миндаль да пряники за горло не хватают! — нахмурился коридорный, показывая, что лимит суммы исчерпан. Красовский вытащил еще один целковый.