– До завтра, мисс Макдоналд!
С этими словами он вскочил на коня и поскакал прочь. Кэт смотрела вслед удалявшейся: фигуре на вороном жеребце, на котором завтра будет скакать она. Ах, какой это был конь! Она смотрела на него чуть ли не подпрыгивая на месте от радостного и нетерпеливого ожидания. И только сознание того, что Саймон наверняка стоял у окна и наблюдал за ней, удерживало ее от этого безрассудного поведения. Себе она говорила, что рада была увидеть не столько Сент-Джона, сколько его прекрасного вороного жеребца. И все же не могла не признать, что было бы приятно провести с кем-нибудь время, пока не началась работа над следующим заказом. В ее мастерской их имелось множество.
Малькольм остановился, чтобы перекинуться парой фраз с Девоном, и Кэт какое-то время смотрела на них обоих со странным чувством утраты.
Все ее общество состояло из работников мастерской, экономки Энни и брата Малькольма, когда Фиона отпускала его из замка. Все они были хорошими людьми, но порой Кэт хотелось чего-то большего. У нее появлялось тревожное ощущение какой-то ущербности ее вполне устоявшегося образа жизни. Возможно, несколько бесед с мистером Сент-Джоном могли бы помочь ей понять, в чем тут дело.
Конечно, она позаботится о том, чтобы эти беседы проходили при ярком свете дня, и не даст Сент-Джону распускать руки. Нет, она ничего не боялась – у нее уже был определенный опыт в таких делах, и синяк на его голени служил тому достаточно убедительным свидетельством.
Распрощавшись с другом, Малькольм направил своего гнедого в сторону Кэт. Подъехав к сестре, он спешился и широко улыбнулся ей.
– Что все это значит? – с подозрением спросила Кэт.
– Что именно? – переспросил он, наивно хлопая ресницами, что никак не вязалось с его улыбкой.
– Почему ты так странно улыбаешься? Я никогда не видела, чтобы ты так улыбался.
Малькольм подпрыгнул на месте и исполнил несколько танцевальных движений джиги, смешно размахивая руками.
– Смотри! – сказал он, остановившись и запыхавшись. – Я никогда не танцую, а вот сегодня решил попробовать!
Кэт не могла не расхохотаться – она сама испытывала нечто вроде эйфории. На какую-то долю секунды ей показалось, что все это-из-за приезда Сент-Джона. Но потом решила, что это совершеннейшая глупость.
– Так что привело тебя в такое хорошее настроение? – спросила она брата. – Неужели вы с Фионой помирились?
Кэт сразу пожалела, что назвала имя Фионы, потому что веселье в глазах Малькольма тут же погасло.
– Нет, пока не помирились, – мрачно сказал он, – но надеюсь, скоро это случится.
– Я тоже на это очень надеюсь, – сказала Кэт, и это было чистой правдой. Она знала, как сильно Малькольм любил жену, хотя та, казалось, не замечала этого, как, впрочем, и многого другого.
– Ты уже отправила графу его витражи?
– Да, только что.
– Отлично, – радостно потер ладони Малькольм. – Я хочу попросить тебя о довольно большом одолжении, Кэт.
– Это о каком же?
– Мне нужно, чтобы ты больше общалась с нашим гостем из Англии, Девоном Сент-Джоном.
При этих словах Кэт открыла рот, чтобы сказать решительное «нет», но Малькольм умоляющим жестом сложил руки и быстро проговорил:
– Только днем! Прошу тебя!
– Но зачем? – вскинула она брови.
– Видишь ли, на днях в замок приехала Мюриэн…
– И она имеет виды на Сент-Джона, – тут же догадалась Кэт.
Малькольм кивнул и продолжил:
– Ты же знаешь, какая она. Ни перед чем не остановится, пока Сент-Джон не станет ее мужем.
– Если он сам того не захочет, то она непременно найдет способ…
– Так оно и было бы, если бы не это проклятое кольцо-талисман, – сокрушенно покачал головой Малькольм, украдкой глядя на сестру из-под опущенных ресниц.
– Что еще за кольцо-талисман?
– Разве он тебе ничего не говорил?
– Нет.
– Ну вот, почему он тебе ничего не сказал? Полагаю, он немало этим смущен, – тяжело вздохнул Малькольм. – Бедный Девон! Этот талисман – их семейное проклятие: тот, у кого он находится, обречен на скорый брак.
– Брак?
– Да, так уже произошло с тремя его братьями. Кольцо побывало у всех троих, когда это с ними произошло. Девон уехал из Лондона, надеясь избежать кольца, но уже после отъезда обнаружил его в своей карете. Так он оказался здесь вместе с проклятым кольцом.
– Малькольм, неужели ты веришь в это проклятие?
– Да кто его знает… – пожал тот плечами.
– А я не верю!
– Совсем не веришь? – Он бросил на нее острый взгляд.
– Нисколечко!
– Вот и хорошо! – Он сунул руку в карман и достал оттуда какой-то маленький предмет. – Раз ты в него не веришь, то не откажешься примерить.
На его ладони лежало маленькое серебряное колечко с крошечными рунами, выгравированными на его поверхности. Оно выглядело совсем безобидным.
– Сент-Джон знает, что оно у тебя? – отрывисто спросила Кэт.
– Может, и знает, – стыдливо потупился Малькольм.
– Как же так, Малькольм? Он твой гость, – укоризненно сказала Кэт.
– Да я верну его! Взял из чистого любопытства. – Он поднес кольцо к свету. – Признайся, оно красивое!
Оно действительно было красивым, ослепительно сверкало на солнце. Кэт любовалась им, чувствуя, как ей все сильнее хочется надеть его на палец.
– Нет, я не хочу иметь к этому никакого отношения, – покачала она головой.
– Черт побери, Кэт, ну почему ты такая упрямая? Ты самая раздражающая меня женщина, если не считать Фиону!
– Спасибо, я запомню твои слова.
– Я взял кольцо всего лишь на время! Я не украл его, не смотри так на меня!
– Зачем ты взял это кольцо?
– Мне было любопытно взглянуть на него поближе. Не волнуйся, я верну ему это кольцо, прежде чем он хватится его. А сейчас дай мне твою руку, посмотрим, подойдет ли оно тебе.
– Подойдет? – нахмурилась она. – Зачем тебе смотреть, подойдет ли оно мне?
– Простое любопытство, вот и вся причина.
Ловким движением Малькольм схватил ее руку, и не успела Кэт опомниться, как он надел кольцо ей на палец.
В первую секунду она не почувствовала ничего, даже прикосновения холодного металла. Но в следующую секунду от пальца стало исходить тепло. Кэт не могла вымолвить ни слова от неожиданности.
– Что? Что ты чувствуешь? – нетерпеливо спросил Малькольм, не сводя пристального взгляда с ее лица.
– Я… я чувствую… – Проклятие! Она не могла описать свои ощущения. Вся кисть стала очень теплой, в руке ощущалось покалывание, грудь тоже стала нагреваться и наливаться приятной тяжестью.
– Кэт, милая! Что с тобой? Что с твоим лицом? – Малькольм в испуге схватил ее за руку.
Она с трудом дышала. Теплая волна перешла от груди к животу, потом ниже… Перед ее мысленным взором внезапно предстал Сент-Джон. Его губы приблизились к ее лицу, она ощутила прикосновения его рук к своему телу, его бедра прижались к ее лону… Она сжала зубы от нахлынувшей на нее волны незнакомых чувств. Сила эмоций была слишком высока, почти невыносима. Все ее тело дрожало и томилось… Ей стоило громадных усилий сдернуть кольцо с пальца, и в ту же секунду невероятное напряжение схлынуло, она снова могла дышать.
– Боже мой, Кэт! Что с тобой? – бормотал Малькольм, поддерживая ее обмякшее тело и забирая кольцо из ставших вялыми пальцев сестры. – Что случилось? Плохо с сердцем? Боже, скажи же хоть что-нибудь, Кэт!
– Я… со мной все в порядке, – сказала она наконец дрожащим голосом. – Просто я сегодня не завтракала… это голодный обморок…
Не сумев как следует солгать, она поспешно отстранилась от брата и от кольца, которое он держал в руке.
– Со мной все в порядке! Теперь все хорошо!
Глядя на бледное лицо сестры, он все же спросил:
– Ты уверена, что с тобой все в порядке? Может, тебе стоит пойти в дом и отдохнуть?