— Да? — не сказать, что во мне осталось что-то доброе по отношению к Алине, скорее, это во мне сейчас по старой памяти какое-то сожаление колыхнулось, но разбираться в своих чувствах я не стал, сложно это всё, да и не ко времени.
— А ты крикни! — подзадорил меня Никанор, — главной крикни, Катерина Петровна её зовут, побеси её, побеси, глядишь, и ляпнет она в ответ сейчас, при своих, тебе чего такого, чего при других поостережётся-то! А нам теперь каждое слово ценно! И отношения испортить не боись, хуже уже всё равно не будет!
— Кать! — подумав, гаркнул я во весь голос, обращаясь к той женщине, на которую указал Никанор. Кстати, она сама, её подруга, да ещё исчезнувшая уже от греха подальше шувани, вот только эти трое и могли видеть меня, остальным-то приходилось ограду шатать, — Катюха! Как дела, как жизнь пожилая? Бьёт ключом? По тайге-то всё это время сама бегала или другие отдувались? И это, спасибо тебе за ту риэлторшу, очень нам она пригодилась, сама видишь! На доброе дело пошла! Не вся, запчастями, но пошла!
— Мальчик! — услышали меня все, а ещё, кроме нас, никого тут не было, так что Катерина Петровна не стеснялась ничего, но всё равно, тон её был спокойным, даже насмешливо-холодным, хоть и чувствовалась в нём такая злоба, что не только я, а даже и Никанор поёжился, — глупый маленький мальчик! Я ведь не забываю ничего! Не забуду и твои слова! Ты спрятался здесь и думаешь, что всё уже кончилось, что ты спасён, потому что в домике? Запомни, мальчик, я умею ждать, не сейчас, так через несколько лет ты осмелеешь, ты высунешь наружу свой поганый нос, ты допустишь какую-нибудь ошибку, и вот тут мы с тобой поговорим!
— Врёт! — даже как-то уважительно прошептал мне в ухо Никанор, — да как ловко-то! Вот ведь паскуда опытная! Ты понял, Данило, что это она твою бдительность усыпляет? Что, мол, сейчас она уйдёт, сейчас будет безопасно, а вот через несколько лет, если встретитесь, вот только тогда — у-у-у! На самом-то деле они попытаются прихватить тебя, то есть нас, в течении ближайших трёх дней, ну, или недели, самое большее! Потому что через год ты у меня с ней на равных говорить будешь, да какой год, через полгода, я ведь ни себя, ни тебя жалеть не буду!
— И не надо, — таким же шёпотом согласился с ним я, — ты смотри, гадина какая, у меня аж волосы дыбом встали!
Мне и в самом деле стало немного зябко, но даже не от страха, нет, а от внезапного осознания того, что эта самая Катерина Петровна, она ведь не как моя Алина или её подруги, она — это что-то из ряда вон совершенно, потому что и сила её и злоба были просто нечеловеческими я только сейчас это понял и ощутил.
— Да ладно тебе, Кать! — пересиливая себя, отчаянно-нагло крикнул я в ответ, — нормально ж сидели, чего ты начинаешь? Алина моя как там, кстати? Подруги-то её подохли, это я знаю, а вот жена моя как?
— Алина… — задумчиво ответила мне верховная, и эта задумчивость мне очень не понравилась, — Алина. Что ж, давайте попробуем с Алиной. В конце концов, это её вина, ей и исправлять. А ну-ка, девушки, времени мало, все в круг, да быстро!
Ведьмы засуетились, и я напрягся, потому что начали они готовить что-то совершенно мне непонятное, что-то чертить, какие-то огромные фигуры, на соседнем пустыре, слева от моего дома, и встали они в круг, а потом я совсем ошалел, когда увидел, как две самые крепкие ведьмы вытащили из припаркованной поодаль машины Алину, и была она крепко избита, и еле она шла, и был её взгляд совершенно потухшим и безучастным, хотя, стоило только нашим глазам встретиться, как снова вспыхнула в ней такая дикая по отношению ко мне ненависть, что даже Амба поднялся со своего места и мощно рыкнул в ответ.
— О-о, — растерянно прокомментировал всё это дело Никанор, — крепко их припекло-то! И я не знаю, Данила, что именно они тут затевают, не специалист, знаю одно — ничего хорошего нас не ждёт! Редко такое бывает, чтобы они, ценой жизни одной из своих что-то делали, но если уж такое случалось, то была это такая погань, такая погань, что и не передать! Проклятые места тогда получаются, Данило, гиблые, к жизни не способные, или вызвать они могут кого-то такого, что кисло нам придётся!
— Что делать будем? — спросил у него я, потому что сидеть и спокойно ждать окончания ритуала не хотелось совершенно.
— Делать… — прошептал мне в ответ Никанор, не отводя глаз от ведьм, — да, делать! Нельзя ждать, нужно им помешать, нужно спасать, Данила, твою бывшую суженую! Хотя туда ей и дорога!
И я был с ним согласен, тем более что я уже это место считал своим, и дать им испоганить его было мне как нож острый, как я потом домовым в глаза смотреть буду, да и Алину почему-то с одной стороны не жалко, туда ей, как сказал Никанор, и дорога, а с другой стороны что-то свербило меня по старой памяти, во всяком случае, это не они должны были её наказывать, да ещё так, чтобы мне же хуже и стало, а я лично, причём вместе с ними со всеми.