— Как это? — удивился Морган. — Да кто же в своем уме мог сотворить такое с девушками?
— И если я прав, — продолжал Γрей, не ответив на реплику лерра, — то нападения продолжатся. И даже участятся. Здесь, на этих землях, что принадлежали некогда белым тиграм. Вглубь твоих владений он не пойдет.
— С чего ты это взял? — резко вскинулся Рик.
Морган сделал ему знак молчать, а Грей ухмыльнулся.
— Есть у меня кое-какие догадки, скажем так. Вы, само собой, можете решить, что я — выживший из ума старик, и не поверить мне. Тогда просто забудьте то, о чем я вам сейчас скажу. Но мое мнение таково — корни этого дела уходят в далекое прошлое.
— Но волк выглядел молодым, — робко возразила я.
— А, так вы видели его, да, лерри?
— Только в обличии зверя.
— Повезло уйти?
Я кивнула, не вдаваясь в подробности.
— Жажда наживы — она передается и через поколение, лерри, поверьте мне.
— Наживы? — удивленно переспросил Рик. — Но ведь этот гад не грабил девушек. Он их насиловал. Измывался над несчастными.
— Лучше я расскажу по порядку, — предложил Грей. — Дело, как я уже сказал, давнее. Вы знаете, как я лишился глаза?
На сей раз ответил Морган:
— Знаем.
Старый волк кивнул.
— Хорошо. Тогда эту историю я пересказывать не стану. Перейду сразу к тому, что случилось через несколько лет.
…После приснопамятного боя с Никласом Грей на какое-то время ушел в леса. Бродил там в одиночестве, обернувшись волком, загонял дичь, жил в пещерах или тех норах, из которых ему удавалось выгнать хозяев, и всячески старался забыться. Со временем боль и стыд от проигрыша притупились, и Грей решил вернуться в свой клан. Увечье, как это ни странно прозвучит, сделало его привлекательным в глазах женщин всех возрастов. Грей и сам не понял, каким образом из него умудрились сотворить этакого романтического рыцаря, пострадавшего за свою любовь, но теперь и незамужние девушки, и разновозрастные вдовушки прямо-таки преследовали его. Стоило признать, что жизнь его только улучшилась. Со временем Грей даже себе не мог уже объяснить, с чего бы ему вздумалось пытаться увести чужую жену. Красота Дианы понемногу стиралась из его памяти, и он уже со смехом именовал былую страсть «юношеской глупостью». Из клана же он ушел вот по какой причине.
Лерр белых волков, кузен Γрея, отличался непомерной алчностью. Слава о его любви к золотым слиткам давно уже вышла за пределы клана и стала предметом шуток по всему Ρравелину. Причем, как ни странно, любил он только золото. Банковские купюры и даже драгоценные камни оставляли его равнодушными. И вот однажды к белым волкам заявился неожиданный гость — имперский лоррн…
— Никого из вас тогда еще на свете не было, — заметил Грей. — Но не слышать о Безумном Императоре вы не могли. Ведь именно из-за него несколько столетий назад Рравелин закрыл свою южную границу. Поговаривали, что Император бессмертен, но он все же, насколько я знаю, умер.
— Умер, — подтвердил Морган.
Грей рассмеялся лающим кашлем.
— Не такой уж я отшельник, как вы могли бы предположить. Вернее, стал им всего-то лет десяток назад. А до того навещал кое-кого в одном из городков в паре дней пути. Вот только после ее смерти перестал выбираться.
— А почему не женились? — с любопытством спросила я.
— Луна не благословила, — серьезно ответил Грей. — Да и привык я к одинокой жизни. Одно дело — навещать пару раз в неделю, а другое — всегда жить вместе. Ну да речь не об этом. Так вот, слухи об Императоре и его окружении доходили до Рравелина самые что ни есть прескверные. А лоррн, заявившийся к Маку, моему кузену, явно принадлежал к знатному роду. И ненавидел Никласа…
…То, что приезжий — отец лерри Дианы, Грей понял почти сразу. Мак позвал кузена, памятуя о его бое с Никласом и предполагая, что в волке живет ненависть к более удачливому сопернику.
— Стервец спутал мне все планы, — говорил лоррн, ломая узкие бледные пальцы, унизанные кольцами. — Он и эта шлюха, моя дочь. Я-то планировал подсунуть ее Императору. Высоко бы взлетела. Теодору она понравилась, да и муженьку ее место бы при дворе сыскалось. Все-таки оборотень, такого развлечения у нас ещё не было. Но нет, они решили сбежать сюда, в Рравелин.
— А чего вы хотите от нас? — спросил Мак. — Помочь вам вернуть дочь?
Лицо лоррна исказила гримаса злости.
— Нет, она мне больше не нужна. Император ее уже не захочет, он нашел себе новую игрушку. Мне нужен мальчишка. Воспитаю из него Стража.
— Нет, — решительно отрезал Мак. — Не возьмемся.
— Почему?
— Похищение ребенка — повод для кровной мести. Тигры не успокоятся, пока не вырежут весь клан. Дети — это святое для каждого оборотня.