— Латунные фитинги, — произнес Конор завороженно, не сводя с них глаз.
Но ему понадобилось много времени, чтобы вместе с Джимом осмотреть палубу, рубку, мотор, румпель — вещи гораздо более важные для нормального хода судна.
Кэтал достал книгу записей, в которой была отражена вся история судна. Он сказал, что знает человека, который может поставить специальное оборудование и приспособления для охоты на акул. Только сейчас до Эран дошло, что ремонт и переоборудование потребуют немало работы и значительной суммы денег. Но, глядя на счастливое лицо отца, она решила сделать это для Конора.
После продолжительного обсуждения и переговоров, которые, казалось, затронули все, включая прогноз погоды и цены на яйца, они договорились: Кэтал согласился на одиннадцать сотен, вместе с приспособлениями и такелажем. Джим прикинул, что нормальная оснастка потребует еще около шестисот фунтов.
Конор так и рухнул на швартовую тумбу в полном отчаянии.
— Это слишком много, детка. Я не могу это принять от тебя, — пробормотал он.
Чувствуя себя Санта Клаусом, Эран достала из сумочки чековую книжку:
— Можно в стерлингах, мистер Эрскин?
Тот согласился. Десять минут спустя они сидели за столом в пабе, скрепляя сделку тостом, как было принято… Конор, со слезами на глазах, прижимал к груди бумаги.
— Я переименую корабль в «Леди Эран», — вдруг выдал он. Все открыли рты от удивления: это плохая примета — переименовывать корабль.
Но с редким упорством Конор настаивал на своем.
— Эран принесла мне удачу. Я хочу, чтобы все знали, какая у меня чудесная дочка. За благополучие леди Эран! — воскликнул он.
Конор поднял стакан и выпил за Эран с такой любовью и гордостью, что она не могла ничего сказать, горло ее сжалось от пронзительного ощущения счастья, которое появилось — благодаря ей — на задубевшем, морщинистом лице отца. Всю обратную дорогу Конор крепко прижимал к груди бумаги, подтверждающие его права собственника.
Последний день выдался хлопотливым. Приехала Валь, которая вплыла в дом Рафтеров, словно огромный океанский лайнер: на шестом месяце своей первой беременности она стала совсем толстой. Целый час она посвящала их во все подробности своего самочувствия: от своего давления до описания мистера Паттерсона, своего гинеколога, самого замечательного человека в Корке и «такого очаровашки».
А не привезет ли милая Эран пару вещиц из лондонского магазина для будущих мам? А может, она, как порядочная девушка, выйдет замуж и устроит им выходной день? Валь говорила так, как будто Бена здесь не было или он не имел ничего общего с обсуждаемой свадьбой, говорила, даже не заметив, когда он вышел из комнаты, предоставив женщинам сплетничать без стеснения. Бен предпочел поиграть с Сэмми в мяч. Эран понимала, что Бен сыт по горло «семейным» общением, что он соскучился по Лондону, друзьям, по своему роялю.
Потом заглянула Энни Мак-Гован с корзиной своих сыров, так красиво упакованных и уложенных, что Эран сразу поняла — у этой женщины весьма наметанный глаз и природная сметка. Энни сейчас поставляла сыры в десять магазинов, в том числе в четыре английских, и не знала, как ей отблагодарить Эран.
— Да это для меня просто удовольствие. Дайте мне знать, если что-то понадобится, — сказала Эран.
— Да ни за что! Ты так мне помогла в начале, теперь уж это мои заботы. И без того хватает людей, которые желают без конца пользоваться чьей-то помощью. Естественно, правительство такое поощряет…
Правительство поощряет все, кроме предпринимательства. И Энни со всеми подробностями изложила, сколько же бумаг надо заполнить, чтобы удовлетворить правительство. Инструкции и распоряжения, налоги, проверяющие структуры, бесконечные часы, которые ей пришлось провести на телефоне, чтобы получить хоть какую-то информацию… Проводишь целый день, заполняя разнообразные бланки, а по ночам делаешь то, что и есть самое важное и что должно быть сделано в первую очередь.
Энни взорвалась. Да этого министра надо пристрелить, а бюрократов — повесить, а весь кабинет министров — хлестать кнутом каждый день! Эран еще не встречала таких разъяренных людей, как Энни. Конечно, и в Великобритании люди критиковали политиков, но они не предлагали, как Энни, подвергнуть их всех стерилизации сразу после выборов, чтобы их зловредное семя больше не распространялось по свету.
— Ничтожные людишки с ничтожными мозгами, — продолжала Энни, — они не имеют ничего общего с ответственными должностями и большими солидными машинами, на которых их возят!
Валь, подставив под свои отекающие щиколотки табуретку, тоже включилась в разговор, рассказав, что с этим сталкивается и ее муж. После чего Аймир поведала о проблемах Дэна, сталкивающегося с теми же трудностями. Но у предпринимателей хотя бы не изымали значительную долю доходов в виде налогов. Смеясь, Эран запоминала все это, понимая, что после гастролей ей предстоит много подобной же возни с бумагами. Уже много британских певцов покинули страну, потерпев поражение от преследований алчных чиновников, старающихся не упустить ни пенни из их заработков. Бена пока проблемы поиска уклонения от уплаты налогов не касались, но было просто стыдно смотреть на то, сколько талантливых музыкантов покидало родную страну.