— Кто разрабатывает ваш грим?
— Мой менеджер, — ответил Бен.
Он ответил, не задумываясь, и все повернулись к Эран. Раскрасить его лицо, как положено египетскому фараону, было ее идеей. Она пришла Эран в голову накануне вечером под впечатлением богато украшенной витрины в косметическом магазине. Маска в Бруже была идеей Тхана, на которую они наткнулись в поисках интересных открыток. Но Бену понравились обе идеи, и публике тоже…
— Вы очень молодой менеджер, мисс… э-э… Кэмпион, — заметил кто-то.
— Да, но у меня есть диплом о бизнес-образовании, и я сама музыкант, — ответила Эран.
— Она бы предпочла остаться в тени, — сказал Бен.
— Где вы познакомились? — спросил кто-то.
— На уличном рынке в Лондоне, — ответила Эран.
— Ваши отношения сугубо профессиональные?
«Что они лезут не в свое дело?»
Пожилой журналист задал тот самый вопрос, который хотели бы задать большинство присутствующих.
— Очень профессиональные, и я надеюсь — вся группа весьма профессиональна, — сказала Эран.
Острый момент миновал, но Эран поняла, что в будущем ей надо быть настороже. Ее личная жизнь касается только ее и Бена!
— Вы также написали некоторые песни для мистера Хейли? — спросил еще один интервьер.
— Да, а также Кельвин Хагс, — сказала Эран.
Поднялась со своего места Джессика Хантер.
— Дамы и господа, благодарю вас за проявленный к нам интерес. Это было очень приятно. Я боюсь, нам надо отправляться в Лилль, так что если вы не возражаете… — сказала она.
Когда все разошлись, Джессика пригласила официанта, и Эран с волнением услышала, как Бен заказал водку. Было всего одиннадцать утра… Но, в общем-то, пришлось ему нелегко, все-таки это очень большое напряжение. Джессика не ожидала такого интереса, она договаривалась о личных интервью, а не о громадной конференции.
В любом случае, какой позитив, какой успех! И Бен выглядел более счастливым, смеялся и шутил, подзывал Эран к себе, чтобы расцеловать ее, и дразнил ее «чисто профессиональным интересом».
Он был очень возбужден, эмоции переполняли его — Кевин сообщил им, что пластинка «Белая паутина» очень хорошо раскупается во Франции и все билеты на концерт в Лилле проданы. Эран почувствовала, как энтузиазм Бена распространяется на всех, когда он запел «Марсельезу», изображая французский акцент так, что все просто катались от смеха.
— А вот, медам и мусье, мой менеджер, ее звать Эран, она чистый профессионал, я ни капельки не люблю ее… — шутил Бен.
Джессика повернулась к ней, когда он схватил Эран в объятия и стал покрывать ее лицо поцелуями. Джессика славилась отсутствием чувства юмора и настороженно отнеслась к Эран.
— То, что ты сказала, — отлично, я имею в виду насчет только профессиональных отношений. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь думал о Бене как о простом смертном, что у него есть обычная жена, — сказала Джессика.
Оба — и Бен, и Эран — с испугом посмотрели на нее, встревоженные, но совершенно по разным причинам.
В Париже Бен появился в костюме апаша. Кроме боевого раскраса и перьев, на нем больше ничего такого особенного и не было. Внизу, напротив сцены, Тхан и другой охранник с трудом сдерживали девчонок-подростков, с визгом пытающихся пробраться к Бену на сцену. Для Кевина Росса, из-за кулис наблюдающего за происходящим, их вопли звучали сладкой музыкой.
Экстравагантные парики не только усиливали зрительный эффект, они позволяли добавлять очень выразительные акценты в смешение исторических пластов, каждый вечер словно добавляя какое-то особое творческое измерение. Собирание акссесуаров и реквизита стало для всей группы особым развлечением, все принялись приносить различные диковинки: шляпы, кружева, перья, бижутерию — всякий раз, когда отправлялись за покупками. За годы работы Кевин наблюдал, как во время долгих гастролей исполнитель, музыканты и вся группа в целом уставали, репетиции становились все более монотонными, пока наконец скука не становилась очевидной и не начинало сказываться ее разрушительное воздействие. Но он не мог представить себе, что Бен выйдет на сцену в той же одежде, что и его фанаты, что он будет выглядеть так, как будто собирается подстригать газон или чинить кран в кухне. Его голос был самодостаточен сам по себе, чтобы Бен мог себе такое позволить. Но для Бена это казалось невозможным — он не выносил ординарности.
Бену требовалось, чтобы публика была вовлечена в действо на каждом уровне, он хотел, чтобы они не просто развлекались, а чтобы они были заинтригованны, озадаченны и раскованны. Набор различных трико, разработанных в Лондоне, был только основой для полета фантазии. При хорошем воображении их можно было трансформировать во что угодно, а воображение Бена не знало границ. Сейчас у каждого его шоу был свой стиль, свой цвет, собственная тема. Каждый новый город чувствовал, что его ждет что-то особенное. После семи шоу Бен уже использовал двадцать четыре пары летардов и двадцать пар своих любимых танцевальных балетных туфель, и, хотя сегодня он танцевал босиком, Кевин сделал пометку о том, что нужно будет сделать дополнительные поставки реквизита. Стоимость тура, похоже, превысит запланированную, но это было хорошей инвестицией.