Но Бен… или у него будет сейчас отпуск, или проблемы со здоровьем. С апреля он похудел на половину своего веса, он проливал сто потов то на одной, то на другой сцене, а на последнем выступлении, на которое он надел венецианский карнавальный костюм, он чуть не потерял сознание. Он выглядел роскошно, но многочисленные складки фиолетовой ткани были невероятно тяжелыми, они покрывали все его тело, увеличивали тяжесть тюрбана с драпировками; его талия была туго охвачена серебристым ремнем, а лицо скрывала черная маска из папье-машье. Под жаркими лучами прожекторов он с трудом передвигался, пытался отдышаться в перерывах и пропотел насквозь.
Тхан заговорил о своем приближающемся отпуске в Риме. Это был счастливый шанс.
— Мы думали о том, чтобы поехать в Грецию, — сказала Эран.
Греция, так же как и Ирландия, Скандинавия и славянские страны, не входила в гастрольный маршрут. Кевин считал, что не имело смысла валить все в одну кучу для первого турне, не стоило связываться со странами, где были какие-то проблемы — будь то политические обстоятельства или просто небольшое количество населения. В Греции, например, значительная часть жителей была рассеяна по островам, овеваемым морским воздухом, который прописывают все доктора. Бен не испытывал от Греции особого восторга, но, на взгляд Эран, это был идеальный вариант. Просто идиллия!
Тхан заметил выражение ее лица и взгляд, просящий о поддержке.
— Греция — солнце, пляжи, таверны! Акрополь и бузуки! Это будет классный отдых! — воскликнул вьетнамец.
Эран улыбнулась ему и Бену.
— Может, мне поехать и забронировать тур? Мы могли бы улететь из Рима прямо в Афины… ну, пожалуйста, Бен, скажи «да», — попросила она.
Бену было трудно ей отказать, особенно когда она выглядела, как в это утро: глаза Эран сияли, как опалы, волосы блестели на солнце.
— Ну… я не знаю… но это будет немного странно, только мы вдвоем, после такой тусовки! А что, если мы останемся с Тханом и Бет? — спросил Бен.
Он привык быть частью группы, привык к «общему» адреналину. Но Тхан видел, что Эран очень хочется остаться с Беном наедине.
— Нет, у меня отпуск с моей милейшей англичанкой в Риме, а ты поезжай сразу после окончания гастролей с Эран в Грецию, — сказал Тхан.
Бен откинулся на спинку стула, слишком уставший, чтобы спорить.
— Ну хорошо. Поедем в Грецию. Но только не на какой-нибудь заброшенный остров, где никогда ничего не происходит, — сказал он.
Эран как раз подумала, что это было бы то, что надо, — Киа, Сифнос или Эбея, каждый из которых она тщательно изучила по путеводителю. Очевидно, они не смогут поехать на материковую часть в июле — все говорят, что там настоящее пекло.
Значит, компромисс. Большой остров. Со множеством укромных уголков…
— Как насчет Крита? Все говорят, что он очень красивый и там полно развлечений — купание, яхта, все, что угодно, — сказала Эран.
Казалось, тело Бена неожиданно стало совсем бескостным, когда он допил свое пиво и расслабленно обвис на стуле.
— Хорошо. Если мы можем улететь прямо отсюда, а то мне кажется, что я больше не выдержу переездов. Ты это организуешь, пышечка? — спросил Бен.
Эран нравилось это прозвище, которым Бен иногда ее называл. Ей нравилось устраивать для него что-то хорошее, она чувствовала себя нужной, полезной, взрослой. Когда они приедут на Крит, Бен будет ей благодарен, что она выбрала такое подходящее место для отдыха.
— Хорошо. А ты знаешь, что «трубы Пана» родом из Греции? Это были самые первые гобои. Это очень музыкальная страна, — сказала Эран.
— Правда? — спросил Бен.
Эран сама только вчера узнала об этом, но подумала, что это может развлечь его. Естественно, Бен не споет больше ни одной ноты этим летом, если она как-то может повлиять на него. Певцы, которые перенапрягают свой голос, мучаются потом от утолщения связок, которые бывают не только очень болезненными, но и периодически воспаляются. Напрягать его голос — все равно что поставить ящик кирпичей на хрупкую китайскую вазу.
Подавшись вперед, Кевин подхватил:
— Тебе нужен полный покой и хороший отдых. Я хочу, чтобы у тебя был абсолютный перерыв в делах и чтобы ты делал все, что скажет Эран.
Ко всеобщему удивлению, Бен свирепо посмотрел на него:
— Кевин, Эран не моя мать, и я не ее ребенок.
Очень быстро, как бы случайно, Эран перевела взгляд на купол собора Святого Марка, на проплывающие мимо гондолы.