— Если любишь меня, то не нарушишь, — вырвалось у Эран.
— Но тогда надо признать, что я люблю тебя… недостаточно. Если бы это случилось спустя десять лет, мы бы поженились и завели детей. Но не сейчас. Я сейчас просто не могу! — выкрикнул Бен.
Эран чувствовала боль, но он был честен с ней. Ее мысли и слова уже проглотила обида, реплики автоматически, без обдумывания, срывались с ее губ.
— Ну, тогда тебе нужен новый менеджер, — бросила она.
Бен закусил губы, борясь с собой.
— Не думаешь ли ты, что есть какой-то способ… Ты могла бы… — начал Бен.
— Нет. Я не могла бы, — отрезала Эран.
Их еда осталась нетронутой, а сами они застыли как статуи.
— Мы… Я… Эран, могу ли я что-нибудь сделать? — Бен не понимал, что говорит.
Эран встала.
— Нет, Бен. Как ты говоришь, тут уже ничего сделать нельзя.
Из Элунды в Гераклионский аэропорт, из Гераклиона в Хитроу, из Хитроу в Хэмстед… За все это время Эран не проронила ни слова. Как будто он ехал рядом с изваянием! Бен отчаянно пытался вдохнуть в нее жизнь.
— Ты можешь взять все, что захочешь. Все. Оставь себе дом, поделим все наши деньги, я буду тебе звонить и приходить к тебе в гости. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится… Эран, да скажи хоть что-нибудь! — умолял Бен.
Но Эран так ничего и не сказала, только крепче прижимала к себе кожаный мешочек, купленный во Флоренции и наполненный ее маленькими безделушками: газовый шарфик, яйцо из оникса, засохшая роза — все лежало там.
В бледном свете раннего лондонского утра их дом был притихшим и хмурым. Эран поставила чемодан на ступеньки, достала свой ключ и повернулась к Бену.
— Уходи, Бен. Иди к Рани. Не входи. Не приходи сюда больше. Никогда мне не звони. — Слова Эран казались кристаллами льда.
Бен потянулся было к ней, его глаза были полны слез. Но глаза Эран были сухими и безжизненными. Пустыми, как мраморные глаза греческой статуи…
ГЛАВА 10
День выдался превосходным, сырым, но теплым, думала Аймир, сидя в саду и умиротворенно очищая клубнику. Рано утром прошел дождь, а сейчас облака рассеивались, обнажая лоскутки голубого неба. Как это часто бывает в Ирландии, к вечеру снова засветит солнце, по которому все уже успели соскучиться. Некоторых садовые работы сводили с ума, но Аймир лишь улыбалась, бросая листья в стеклянную чашу, а ягоды — в другую. Она накинула на плечи кардиган, и чувствовала себя превосходно.
Как прекрасен был сад в этом году! В самом центре, вокруг ровной покатой лужайки, росли флоксы, гелиотропы, циннии и капуцины — под тисами, много лет назад посаженными Дэном как защита от ветра. Ближе к дому цвели белые и желтые розы, маленький купидон выглядел притворно застенчиво в цветочном будуаре из голубых лобелий. Время от времени Аймир его купала, очищая от лишая, и в шутку представляла себе, как он смеется, когда она щекочет его мягкой щеткой по пухленькому животику.
Дорогая Эран! Должно быть, она уже дома, загорелая и счастливая после всех дней, проведенных на Крите, на ярком солнце; уже проверяет работу маляров, сделанную в ее отсутствие. Прямо настоящая маленькая помещица! Аймир тоже была в Лондоне, когда ей было двадцать лет, но остановилась она в отеле, с очередями в душах, невкусными продуктами в буфете и скрипящими железными кроватями. Но влюбленным все равно, где жить, а Аймир так же сильно любила Дэна, как Эран сейчас любила Бена. Естественно, что их безумная страсть с годами немного утихла, но даже сейчас, слыша вечером шаги Дэна, Аймир замирала от счастья. В отличие от других мужей, после работы Дэн сразу шел домой, не забредая по дороге в местный паб.
Будет ли таким же Бен? Превратится ли он в мужа, которого заслуживала и так хотела Эран? Аймир никак не могла стряхнуть с себя волнение о надежности их отношений, не могла представить себе музыканта, завязшего в рутине. Однако Бен был неплохим парнем, и агентом его была Эран. Бен, вероятно, понимал, как ему повезло. Если бы только они оба были немного постарше! Дэн посеял небывалый урожай дикого овса, прежде чем заняться ветеринарией. К двадцати шести годам, когда они поженились, он уже знал, что делает, и был готов связать себя серьезными обязательствами. Он был простым милым парнем, в то время как Бен, да поможет ему Бог, был живой мечтой любой женщины. Одним лишь взглядом своих темных глаз он мог бы очаровать любую женщину Лондона.
Даже если эти женщины не были нужны Бену, ему пришлось бы от них отделываться. Если бы Эран была старше, она умела бы с этим справляться, у нее было бы больше опыта, который помог бы ей сладить с таким ярким мужчиной, да и с этими женщинами тоже. Но тогда бы Эран не была тем невинным созданием, которое так привлекает Бена. Интересно, сможет ли Эран сохранить свою душевную невинность? Даже в апреле прошлого года, когда Эран приехала из Лондона, было заметно, что городская жизнь не изменила ее характера. А за всем ее внешним лоском скрывалась все та же робкая натура.