— Я знаю. Только одна вещь имеет значение для Бена, и это — его музыка. Он брал бы на себя финансовую ответственность, но он никогда не вернется сюда, чтобы поселиться с нами, чтобы быть отцом. Он… он не созрел, Дэн. Он — замечательный человек во многих смыслах, но он — прежде всего музыкант. Беспокойный, непостоянный — и я уверена, что Рианна не удержала бы его внимания, — сказала Эран.
Они расслышали напряженность в ее голосе, надо было поставить точку.
— К чему это все приведет? — спросил Дэн.
Эран думала об этом.
— Хорошо, мы можем все оформить, если хочешь. Я предполагаю, что это не займет много времени. Но я предпочла бы думать об этом как о частном удочерении — без адвокатов или документов, потому что наше доверие и дружба являются самым важным. Вы будете постоянными опекунами Рианны, с моим полным согласием, и я хотела бы этого, если вы позволите, чтоб она была Рафтер, — сказала Эран.
Дэн вздохнул и решил обсудить все детали позже, но в этот момент Рианна начала плакать. Этот плач изменил настроение Дэна, и он заметил — то же самое произошло и с Аймир.
— Хорошо, Эран. Давай просто считать, что это — частное удочерение, взаимно согласованное с каждым, — согласился Дэн.
Эран кивнула в знак согласия, но ничего не ответила, она начала успокаивать ребенка. Ребенок плакал редко, но громко и беспричинно.
С тревогой Аймир взглянула на малышку.
— Может, она голодна? — предположила Аймир.
— Нет! Она только тренирует свои легкие. Ты что, херувимчик? Ты хочешь, чтобы мы прекратили говорить и обратили все внимание на тебя? — спросила Эран у малышки.
Это было именно то, чего требовала Рианна. Дэн это видел, и его сердце сжималось, когда он смотрел на девочку. И это было то, чего он хотел: маленькая девочка… все же она была так не похожа на Эран!
Манера плакать говорила о том, что Рианна Рафтер собиралась быть послушной. И Дэн не мог дождаться, когда он вновь сможет взять ее на руки.
— Но мы должны будем оформить кое-что в письменной форме, прежде чем ее можно будет крестить, Эран, — сказал Дэн.
— Я предполагаю, что придется… почему бы вам не встретиться с Томасом Алленом? Я уверена, что он может составить любой необходимый документ, и я подпишу его. Но, Дэн, я заинтересована не только в документах. Это все ты и Аймир… Я не хочу, чтобы вы брали ребенка только из жалости или симпатии. Я должна знать, что вы действительно хотели ее. Нуждались в ней. То, что вы будете любить ее, даже когда она будет плакать, даже когда она будет сводить вас с ума, — сказала Эран. — Ты не будешь сводить их с ума, пышечка? Ты — ангел, но иногда ты будешь и маленьким дьяволом!
Дэн понимал уже сейчас, что малышка будет именно такой.
— Она, конечно, знает, как командовать аудиторией! — сказал Дэн.
Как будто поняв, что все внимание было обращено на нее, Рианна вздохнула и затихла.
— Да, Дэн. Я думаю, что ей надо будет уделять много внимания. Вы дадите это все ей, не так ли? — спросила Эран.
— Да, Эран, — кивнул Дэн.
— Я уверена в этом, Дэн. Если бы я была в Ирландии, если бы мои сестры были рядом, если бы моя мать могла быть рядом… но я здесь, в Лондоне, Бен ушел, и у меня нет выбора! Рианна должна иметь реальный дом и семью, и она будет иметь это — с вами, — сказала Эран.
Да. Дэн понимал, что Эран все решила. Для их общей пользы и для пользы своей жены он брал этого ребенка.
— Но как ты справишься, когда… когда мы уедем? Что ты будешь делать? — спросил Дэн.
Эран посмотрела на него с тоской, ее глаза, темные как графит, казались очень взрослыми.
— Я тоже буду расти и взрослеть, Дэн. Я найду работу, забуду Бена Хейли и верну свою жизнь под контроль разума, — тихо сказала Эран.
Эран говорила настойчиво, и в этот момент кое-что изменилось: исчезла застенчивая девочка, которую Дэн так любил. Теперь единственным ребенком в комнате была Рианна, чей отец забрал последнюю каплю девичества Эран — все ее иллюзии и всю любовь. Ту любовь, которая не повторится никогда.
Но Бен был очень молод. Слишком молод, чтобы знать всему цену. И никто не мог бы обвинить Бена. Дэн посмотрел на Рианну.
— Есть что-нибудь, что ты хотела бы дать ей, Эран? Любой маленький сувенир, чтобы взять с собой в Ирландию? — спросил он.
Эран покачала головой. Единственная вещь, которую она хотела бы дать своему ребенку, — безопасность. Дом, настоящую семью. Но у Эран этого не было.
Сняв с шеи серебряную цепочку, Эран протянула ее Дэну.
— Вы дадите ей это? Когда она подрастет? — спросила она.
— Конечно, — кивнул Дэн.
— И возможно, ей нужны будут уроки музыки, — добавила Эран.