Эран пролила много слез с рождения Рианны, но после пяти месяцев разлуки с дочерью ее состояние возвращалось к норме. Даже если ее новая жизнь не похожа на жизнь с Беном, главное в том, что она сейчас независима. Ее ребенок находился в безопасности, а она работала.
Энни Мак-Гован тоже много работала, поддерживая своего безработного мужа и четверых сыновей, которые учились в колледже в Корке и защищали дипломы. Это была для них прямая дорога в Америку или Австралию. Все же Энни никогда не жаловалась — как же могла Эран Кэмпион жаловаться в двадцать один год? Даже если она не была с Беном и Рианной, она, прежде всего, была здорова, имела крышу над головой, и перед ней открывались новые горизонты. Ведь она была честолюбива.
Кто сумел бы еще так поступить? Даже не питая такой страсти к сыру, как к музыке, не любя Энни так, как Бена, важно было притвориться, что так и есть на самом деле, и убедить себя в этом. Ведь покупатели должны верить, что все так оно и есть: это вопрос отношений.
Конечно, Рианна получит хорошее образование. Дэн и Аймир дадут ей все в этой жизни, а когда она вырастет, возможно, она не захочет покидать свою страну. А чего она захочет? Какими талантами она будет обладать? Каковы будут ее вкусы и пристрастия? Какие…
Эран остановилась. Все-таки желательно размышлять об этом по ночам, а не в дороге, где требуется сосредоточенность. Хотя бы до Манчестера она должна сдерживаться. Думая о Бене, она вспоминала Сашу и всех остальных его девиц…
— Господи, надо прекратить думать о Бене и о Рианне, иначе моя голова лопнет от такого наплыва мыслей! — сказала себе Эран.
Не было никакой потребности ходить по магазинам, заглядывая в каждый ларек, в надежде увидеть Аймир Рафтер снова. Когда они в конце концов бы встретились, случайно Молли заметила бы, что нос ребенка совершенно другой формы, чем у Дэна, что кожа значительно нежнее, а глаза то ли зеленые, то ли голубые. Эран отдала ребенка Аймир, и весь город будет судачить о том, почему она отдала ребенка своей бывшей учительнице, нежели родной матери, думала Молли.
Даже когда Конор возвращался с моря в шторм, Молли спала очень чутко. Но теперь она вообще не могла уснуть всю ночь — в ужасе от приближающихся новостей… Она же велела Эран отдать ребенка! Но в то же время Молли ясно дала Эран понять, что сама не желает принимать в этом участие. Она не хотела пережить все это заново. Эран и не просила Молли об этом, а если бы вдруг попросила, ответом был бы отказ!
Рафтеры! Разве не было других семей, которые могли удочерить ребенка — семей в Лондоне, Дублине?..
Неужели Рафтеры в отчаянии уговорили Эран сделать это? И что, если Конор обо всем узнает? О Господи, что, если он узнает? Молли должна сама все выяснить, прежде чем Конор обо всем узнает.
На улице была прекрасная погода, и Молли решила пройти по той дороге, по которой Аймир обычно ходила к своей матери. В четверть первого нервы Молли уже были на пределе. В половине первого она готова была мчаться к дому Рафтеров и требовать, чтобы ей немедленно открыли истину. Но тут она услышала шаги и голос Аймир, говорящей с ребенком. Молли незаметно и внешне беспечно подошла к ним. В одно мгновение она обомлела. Это была улыбка Бена Хейли, которого она впервые встретила у Аймир! Не было никаких сомнений. Это было ребенок Эран и Бена Хейли — ее внук!
Улыбаясь, Молли склонилась над коляской.
— Это тот ребенок, которого вы усыновили… мальчик или девочка, госпожа Рафтер? — спросила она.
— Девочка, — сказала Аймир.
— Девочка? И сколько ей? — Молли еле сдерживалась.
— Почти шесть месяцев, — улыбнулась Аймир.
— Шесть месяцев? — спросила Молли.
— Ее зовут Рианна… Рианна Рафтер, — ответила Аймир.
Сохраняя спокойствие, Аймир заставила себя улыбнуться, и Молли тоже криво улыбнулась в ответ.
— Рианна… Хорошее имя… Ирландское. Но она совсем не похожа на ирландку! — заметила Молли.
Аймир взглянула на нее:
— Разве, госпожа Кэмпион?
— Я просто говорю то, что думаю. Вы, должно быть, проводили много времени с ней в саду: у нее такой красивый цвет кожи, — кисло сказала Молли.