Весело повизгивая, Рианна с розовыми от удовольствия щеками, в платьице цвета вишни, обшитом зеленой каймой, бросала в протянутые руки Дэна ленты и оберточную бумагу. Дэн, как, впрочем, и всегда в рождественское утро, был одет в изящный клетчатый чуть приталенный костюм, но его волосы были взъерошены, а лицо сияло от удовольствия, как и лицо Эран, стоящей позади него. Эран, которая подарила им этот бесценный подарок… Эран, с солнцем, играющим в ее кудрях, даже не подозревала, как восхитительно она сегодня выглядела.
Садясь в кресло. Эран стряхнула сосновые иголки со своего белого свитера и посмотрела на пылающие в камине дрова.
— Смотри, Рианна, там маленькие феи танцуют в пламени! — сказала она.
Широко раскрыв от удивления глаза, Рианна повернулась посмотреть, так ли это на самом деле.
— Ты видишь их? Маленькая фея-балерина с золотыми крылышками в пурпурных башмачках! — смеялась Эран.
Аймир так хорошо помнила эти игры детства, когда она сидела на коленях своей мамы и та указывала на очертания различных фигурок, танцующих в огне, пылающем в камине.
Рианна еще слишком мала, чтобы запомнить этот день, но она вспомнит это потом, в далеком будущем, когда все ее любимые игрушки будут уже забыты. А больше всего малышка любила своего зайчика, которого она брала с собой всюду, уши его были всегда влажными от того, что Рианна постоянно их мусолила.
При первом удобном случае Эран встала, смотря полными сожаления глазами на свою дочку.
— Прости, пышечка, я должна идти на мессу. Я скоро вернусь, обещаю. Но бабушка, Люк Лейвери и Энни Мак-Гован придут навестить тебя. Ты ведь будешь хорошей девочкой? — спросила Эран.
— А-а, — согласилась Рианна.
Выходя из комнаты, Эран помахала рукой Дэну. Аймир попросила его не спорить с Люком по поводу новшеств в деревне. Дэн полагал, что они идут деревне на пользу, а Люк сказал, что все эти кафешки и бистро смотрятся здесь абсурдно. Так выглядит женщина, делающая макияж перед тем, как сразу же умыть лицо.
Послав всем воздушный поцелуй, Эран оставила Дэна с Рианной, заметив, что Аймир не бросилась сразу к ребенку. Аймир вдруг стало не по себе оттого, что она постепенно превращалась в одну из тех «одержимых» матерей, которые присваивают себе каждую улыбку своего чада, монополизируют его любовь и абсолютно исключают отца из воспитательного процесса. Это было бы так несправедливо по отношению к Дэну, и, возможно, впоследствии это станет причиной трений в их счастливом браке?
А Дэн продолжал беззаботно играть с ребенком, в то время как Эран отправилась на мессу. Выйдя на улицу, она подумала, что весь мир вокруг спит сладким сном, нормальная жизнь с шумными улицами приостановилась на мгновение, но тут вдруг зазвонил церковный колокол, и Эран поспешила вниз по улице. На сердце сразу же потеплело оттого, что у дверей церкви она увидела Конора, который широко ей улыбался.
Месса тоже принесла радость, церковь, освещенная светом сотен свечей, сияла, как только что начищенная бронза.
После мессы вся семья Кэмпион, исключая Валь, которая приехала на машине с мужем и сыном, отправилась домой.
Ленч был превосходен, все тринадцать членов этой большой семьи сидели дружно вокруг стола, самые маленькие — рядом с родителями, стараясь достать своими ручонками до тарелок, которые стояли на праздничном столе.
Когда Валь закончила свою трапезу, она посмотрела на свою сестру.
— Я слышала. Рафтеры усыновили ребенка? — спросила Валь.
Молли стояла у печи, повернувшись к ним спиной, но Эран и так почувствовала, что та вздрогнула.
— Маленькая девочка. Ее зовут Рианна, ей девять месяцев, — кратко ответила Эран.
Валь лениво отрезала кусочек индейки.
— А Аймир больше не преподает?
— Нет, — ответила Эран.
— Это глупо, — заметила Валь.
Эран покраснела:
— Почему ты так говоришь?
— Ну, представь себе, что ты целый день торчишь дома с ребенком. Аймир же умрет со скуки! — сказала Валь.
— Но, Валь, ей совсем не скучно! Она любит эту девочку. Вообще-то, она преподавала одно и то же каждый день в течение целых двенадцати лет. Тебе разве никогда не хотелось оставить всю эту работу и передохнуть? — спросила Эран.
Все знали, что именно этого Валь и хотела, ведь она часто говорила это окружающим.
Считая каждый пенни, чтобы купить сладости для своих детей, Валь совсем не наслаждалась жизнью.