— Сколько лет сейчас Бену, Эран? — спросила Аймир.
— Двадцать пять исполнится в июле, — ответила та.
Уже совсем взрослый. Ему было только двадцать два, когда он вошел в мир шоу-бизнеса. Бену потребовался год, чтобы осуществить свои замыслы, и еще год, чтоб начать работу с компанией «Шваб».
Эран сейчас было двадцать три года, но внешне она все еще напоминала хрупкую, маленькую девочку, особенно в те минуты, когда, отдыхая, она валялась на траве — ее глаза были такие мечтательные и беспечные! На ее лице не было и следа косметики, рот был слегка приоткрыт, волосы развевались на ветру.
Эран глубоко вздохнула. Конечно, после трех лет жизни с новым другом и успешной карьеры, Бен уже не устраивал ее. Эран даже говорила о том, чтобы привезти Тьерри в Ирландию на Пасху, он был очаровательный француз — во всех отношениях. Но, увы, у Тьерри был магазин в Булони, и он не мог его оставить даже на день. Аймир и Дэн надеялись встретить Тьерри летом, при условии, что потом могли бы позволить себе поездку с детьми во Францию. Кража машины Дэна, пока он гостил у родителей в Дублине, поставила всякую возможность уехать куда-нибудь на каникулы под вопрос.
Эммет был похож на Дэна — такой же светловолосый, с зелеными глазами и веснушками. Никто не верил, что они с Рианной родные брат с сестрой. Аймир казалось, что Люк Лейвери уже догадался о Рианне, впрочем, как и Энни Мак-Гован, но эти двое никогда не задавали бестактных вопросов. В этой деревушке судачили все, кроме Люка и Энни.
Рианна визжала от радости, требуя, чтобы Люк подбросил ее повыше. Эран с улыбкой наблюдала за своей двухлетней дочкой, потом, повернувшись к Дэну, она попросила у него газету.
— Возьми, там есть фотография. Бен выглядит очень сексуальным.
Эран улыбнулась, покраснев. Дэн умел дразнить людей.
Да… там была фотография, и Бен действительно был сексуален. Сексуальный и неповинующийся. Входя в зал суда, он держал подбородок высоко, на его устах притаилась незаметная улыбка; он был одет в жакет и рубашку, без галстука. Тхан стоял рядом, за его грубой внешностью крылась яркая, сильная индивидуальность. Дорогой «старик» Тхан, Эран пришлось пожертвовать их дружбой; сегодня она сожалела об этом и очень тосковала без вьетнамца.
Но Бен не чувствовал себя столь же уверенным, как выглядел внешне. Двенадцать дней слушания стоило целого состояния, но ни к чему не приводило. Если бы Бен победил, он бы только вернул то, что принадлежало ему, — так или иначе. Если бы он проиграл, то ему бы пришлось работать с компанией «Шваб» еще целый год до истечения контракта! Какие же они дураки! Как же Бен мог сочинять песни для них, как он мог исполнять их в таких условиях? Он мог бы возненавидеть и обидеться на них; но Эран знала, что важнее всего для Бена были фанаты. Для них он и продолжал писать и сочинять. «Шваб» это было очень выгодно, они знали, что поклонники не бросят Бена в такой момент.
Ниже была помещена другая фотография — его матери Дивы, его сестры Рани, продюсера Майлса Ирвинга и менеджера тура Кевина Росса, и казалось, они все находились на похоронах. Эран иногда казалось, они проклинали ее за то, что она убедила Бена подписать контракт с «Седар», согласиться на их условия. Но тогда все было по-другому, и условия были благоразумнее…
Какая она была — эта музыка? Очевидно, Бен очень дорожил ею, но была ли она действительно столь же хороша, как о ней говорили? О ней судачили по всей Америке, на кабельном телевидении, в компании Чима, но запись невозможно было купить. Фактически адвокаты Бена повели себя хитро, но в то же время рискованно, сообщив в суде, что Бен намеревался обеспечить авторское право на исполнение музыки в Лондоне, чтобы использовать доходы от любых общественных продаж в целях благотворительности. Это звучало хорошо, и, зная Бена, Эран не сомневалась относительно его великодушия, но ведь это могло быть рассмотрено и как своего рода взятка?
О, какой хаос! И все же Бен не втянул ее в это, ни разу не упомянул имя Эран в связи с контрактом. Наоборот — он помнил ее день рождения. В очередной раз прибыл большой букет желтых роз, и Эран просила передать Бену слова благодарности.
Но пришло время прекратить мечтать. Время, чтобы дать шанс Тьерри. Эран вновь удивило, что она все же встретила нового человека и он понравился ей. Понравился тем, что так легко согласился принимать участие в продаже того сыра, которым торговала Энни. Другие менеджеры были сухи, некоторые даже ироничны, но Тьерри очень отличался от них. Человек среднего роста, с густыми рыжеватыми волосами и блестящими глазами, он снял белое пальто, демонстрируя свое привлекательное телосложение, и предложил Эран вместе позавтракать. Она все еще помнит устрицы, веселую суматоху в этом маленьком кафе, легкое дуновение бриза, глаза Тьерри, ясные и зеленые, как вода… Эран наслаждалась тем первым свиданием… Он был очаровательный добрый человек, который незаметно рассеял ее застенчивость. В начале Тьерри всего лишь флиртовал, но теперь его внимание становилось все трогательнее. Эран не позволяла себе думать слишком много о нем в течение первых нескольких недель, но теперь она ждала каждого момента встречи, любила, когда он дарил ей розы, когда звонил…