— Он француз, его зовут Тьерри Марран, ему двадцать восемь лет. На настоящий момент он ищет работу в Лондоне. Мы будем жить здесь. Свадьба в августе, — сказала Эран.
— Хорошо. Ты знаешь, как я отношусь к свадьбам, но ты заслужила свое счастье после всего, через что тебе пришлось пройти. Но почему ты бойкотировала нас, Эран? Меня и маму. Мы же были на твоей стороне, — заметила Рани.
— Знаю, Рани. Я не могу тебе этого сказать, но поверь, была веская причина. Примешь ли ты мои извинения и передашь маме, как я сожалею? И Тхану тоже. Как они? — спросила Эран.
— Хорошо. Мама все еще работает. Тхан женился на Бет. Они оба работают у Бена. Ты можешь переносить упоминание его имени или лучше о нем не говорить? — спросила Рани.
— Да нет. Я уже прошла эту стадию. По правде говоря, я очень сочувствовала ему, когда он потерял права на музыку, которую написал. Как он с этим справился? — спросила Эран.
— Нормально. Никому не бросил вызова. Внутренне он расстроился сильнее, чем показал это. Кажется, это его сильно изменило. На сцене он все еще неистов, но в личной жизни это совсем не так, — сказала Рани.
— А где он? Чем занимается? — спросила Эран.
— Сейчас он в Скандинавии. Там его записи мгновенно раскупили. Его песни — хиты во всех чартах, — сказала Рани.
— Ты знаешь, Бен все еще посылает мне цветы каждый год на день рождения. Передай ему, что я это очень ценю. Но теперь с этим пора кончать. Тьерри это не понравится. Кроме того, мы ищем новый дом. Срок аренды истекает следующей весной, — заметила Эран.
— Я скажу ему, думаю, он будет рад за тебя… Бен чувствует себя очень виноватым. Я так и не поняла, почему он так поступил, — осторожно сказала Рани.
Эран вдохнула:
— Темперамент, Рани. Ты же сама предупреждала меня, что он переменчив, не готов к оседлости. А как ты? Нет ли где-нибудь поблизости влюбленного молодого доктора? — пошутила Эран.
— Ни в коем случае. Я иногда встречаюсь с мужчинами, но мне не очень это нравится, — призналась Рани.
— О Боже! Что ты имеешь в виду? — спросила Эран.
— Ну, ты смотрела «Криминальную линию»? Нет? Обязательно посмотри. Тогда поймешь, что я имею в виду. Девяносто процентов людей, совершающих преступления, это мужчины, из них девяносто процентов преступлений — против женщин. Столько полицейских сил уходит, чтобы контролировать сильную половину человечества! Мужскую половину. Когда же речь идет о несчастных десяти процентах женских преступлений, то это чаще всего мелкие правонарушения, а если и бывают крупные, то это мужчины делают женщин своими соучастницами. Они промывают женщинам мозги! — заявила Рани.
Эран было нечего возразить. Ей так надоело видеть избитых, ограбленных, изнасилованных, обиженных мужчинами женщин, брошенных детей, расхищенное имущество. И все это сделала, как говорила Рани, сильная половина человечества.
— Но существуют и хорошие люди среди сильной половины, Рани, такие, например, как Бен и Тьерри.
— Полагаю, что да. Но мне придется еще поискать того, кого я смогу уважать. Меня никакими коврижками под венец не заманишь. Я серьезно отношусь к своей учебе и профессии, — отрезала Рани.
— Ты, должно быть, уже заканчиваешь учебу? — улыбнулась Эран.
— Да, в будущем году. А потом буду несколько лет работать в Индии. Мама определила меня в больницу Аттар Прадеш, у нее там есть связи. Она сама родилась в Лакнау, и Бен тоже, насколько ты знаешь, — сказала Рани.
— Да, он часто говорил, что хочет поехать посмотреть Индию. И Японию тоже. Он туда так и не съездил? — спросила Эран.
— Нет еще, но я уверена, Бен съездит, ведь он так много путешествует. А ты? Тебе ведь тоже так хотелось посмотреть мир, — сказала Рани.
— Да. Но после нашего разрыва жизнь переменилась. Я была во Франции. Думаю, на медовый месяц мы поедем в Сант-Тропез, — ответила Эран.
— Отлично. А потом? — Рани оживилась.
— Я хочу иметь настоящую семью. Сейчас я работаю для фирмы по производству ирландских сыров, я представляю здесь их интересы. Но когда у меня появятся дети, я оставлю работу, — заявила Эран.
— Ты тогда пожалеешь. Никогда не покидай работу! — воскликнула Рани.
— Но дети, они… Да ничего! Мы никогда не сойдемся в этом вопросе. Послушай. Рани, мне сейчас надо идти, но мне бы как-нибудь хотелось с тобой пообедать. Я так ужасно себя чувствую из-за того, что так долго тебя не видела. Я хочу снова встретиться с вами. Когда тебе удобно? Может, в следующую субботу? Тогда мы снова поболтаем, — предложила Эран.
Эран не надеялась, что Рани согласится на это после нескольких лет обидного молчания со стороны самой Эран. Но девушка кивнула: