Днем из Америки прилетела Шер с мужем, бледная и молчаливая, как и ее сестры. Как и они, Шер знала, что это лишь вопрос времени — будут ли найдены тела до того, как отзовут спасательные службы. Бывали случаи, когда тела рыбаков выносило на берег через несколько дней или даже недель. А иногда их и вовсе не находили. Едва бросив взгляд на мать, Шер заговорила жестко, решительно:
— Мама, ты должна пойти домой. Это займет часы, может, всю ночь… Валь, отведи ее домой.
Странно, но Молли наконец встала и позволила себя увести. Но Эран отказалась идти. Она сидела между Беном и Тьерри, держа обоих за руки, словно черпая успокоение у одного и пытаясь передать его другому. Душевное расстройство Бена, как она чувствовала, было таким же сильным, как у нее самой. И в то же время Эран чувствовала силу его рукопожатия, его немое сочувствие.
Как странно, что Бен приехал сюда совсем один! Эран вообще очень редко видела его одного. Но он отказался, чтобы Тхан сопровождал его, и даже не позвонил Рани и кому-либо из своих друзей. Как догадалась Эран, он думал только об Эмери и был очень молчалив.
Четыре года… Неужели прошло столько времени с тех пор, когда они были вместе? Но между ними не чувствовалось отчуждения или неловкости. Объединенные общим горем, они просто ожидали вместе. Ждали и ждали — бесконечно. Она видела сидящих в углу Дэна и Аймир, Тьерри, который принес кофе и помогал во всем. Но она ощущала некоторую отстраненность от происходящего…
В шесть часов к ним подошел хозяин отеля: поступил звонок. Спасатели нашли обломки.
Через час вернулась лодка спасателей, и все поспешили встречать их на причал. Эран видела, как туда же подъехали полиция и «скорая помощь». Полицейский подошел к Акилу, тот посмотрел на тела:
— Один из американцев. Они нашли одного американца.
Бен инстинктивно рванулся вперед, но это был не Эмери. Это был Перри Флеминг. Сотни людей столпились вокруг, подались вперед, когда тело открыли. Эран видела, как заплаканная женщина склонилась над телом. Это была вдова погибшего. В течение этого дня из Америки прибывали родственники погибших. Эран дотронулась до руки Бена:
— А у Эмери были родственники, Бен?
— Нет, у него не было родственников. Никого, — ответил Бен.
Никого… Только теперь Эран поняла, что Бен пробудет здесь столько времени, сколько потребуется, пока не опознает тело Эмери. Но кто-то среди огромной толпы, должно быть, был из «Чим Марин», возможно помощники Эмери или друзья, но они не предпринимали никаких действий, чтобы Чима нашли. Ясно, что Бен испытывал огромное чувство ответственности. И глубокое горе — его карие глаза были полны слез.
— Он правда был очень близок тебе, Бен? — спросила Эран.
— Я любил его, — ответил Бен.
В тишине они молча стояли рядом, глядя на темную соленую воду.
К вечеру нашли второго американца, но с темнотой спасателей отозвали. Сказали, что с утра продолжат, и отправили всех по домам. Подумав о своей матери, Эран решила, что должна быть рядом, но куда же тогда пойдет Бен? При таких обстоятельствах его могли бы пригласить к себе в дом Рафтеры, но выражение лиц Дэна и Аймир были отстраненными. В отчаянии Эран обратилась к Тьерри:
— Тьерри, я буду ночевать у матери, но в доме больше нет места. Ты не возражаешь пойти в отель, к тому же Бену тоже нужна будет комната?
Тьерри все понял.
— Конечно, я закажу комнаты нам обоим, — кивнул он.
Эран почувствовала огромное облегчение, когда Тьерри направился на регистрацию. Но через минуту он вернулся, сказав нечто такое, что заставило замереть ее сердце.
— Отель переполнен. Семьи американцев, люди с телевидения… Ни одной свободной койки.
Эран стала отчаянно искать выход. Другого отеля не было в радиусе пятнадцати миль. Чувствуя, что есть какая-то причина для волнения, но вовсе не интересуясь ею, Бен взглянул на Эран, а затем на Рафтеров.
— Может быть, Дэн и Аймир… — начал он.
— Нет! Прости, Бен, но у них нет места… — перебила Эран.
Слегка удивившись, Бен поднял бровь.
— Но у них было полно места в прошлый раз, когда я здесь был, — заметил он.
— Да, но теперь у них нет места. У них трое детей, — сказала Эран.
Ее слова были едва слышны, все ее тело сотрясала дрожь. Эран должна была любой ценой оградить Бена от общения с Рафтерами, но напряжение уже превышало все границы ее выдержки.