Она подумала, что никогда не сможет сполна отблагодарить Тьерри за его следующее предложение.
— А как насчет той женщины, для которой ты продаешь сыры? — спросил Марран.
Энни! Ее сын был в колледже, у нее теперь была свободная комната. Отчаянно Эран искала ее взглядом в толпе. Но Бен нахмурился:
— Интересно, когда это Рафтеры успели завести троих детей? У них ведь никаких детей не было, раньше ты говорила мне, что они не…
Увидев наконец Энни, Эран встала и ринулась к ней, практически приперев женщину к стенке.
— Энни, пожалуйста, у меня проблема! Ты не могла бы предоставить Бену и Тьерри места для ночлега на одну ночь? — попросила Эран.
Энни все знала. Она знала об отце Рианны! Эран почувствовала неловкость, когда Энни кивнула, взглянув на Бена.
— Конечно. Да у меня полно места, Эран, не стесняйся.
Эран чуть не зарыдала от благодарности:
— Огромное тебе спасибо!
Эран и Энни обменялись многозначительными взглядами. Дом Энни был всего в двухстах ярдах от дома Дэна и Аймир. Часто Рианна перебегала полянку, разделяющую их дома, и приходила в гости к Энни. Но теперь Рианна спала, а завтра надо будет сказать Рафтерам, чтобы ее не выпускали на улицу.
Завтра? А может, еще и послезавтра… Сколько же пройдет времени, пока не найдут тело Эмери? Сколько здесь пробудет Бен? Сколько еще выдержит Эран?
Энни твердо подошла к Бену и Тьерри, представилась и сообщила, что сегодня они остановятся у нее. После непродолжительных препирательств Бен обнаружил, что Тьерри и Энни буквально насильно ведут его из гавани. Когда они ушли, Аймир стремительно бросилась к Эран:
— Эран, это сплошной кошмар… Я знаю, что ты вынуждена была ему сказать об Эмери, знаю, как ты сама расстроена, но что мы будем делать, если Бен увидит Рианну? Что мы тогда будем делать?
— Боже, Аймир я не знаю, я просто не знаю! — простонала Эран.
Всю ночь Эран была рядом с Молли, ненавидя себя за то, что не могла уделить должного внимания собственной семье. Может, безопаснее было бы отправить Бена в дом Ханнак Лоури на Феннерский холм? Да, но она была тогда в такой панике, что эта мысль не пришла ей в голову. Кроме того, Ханнак была вдовой, в то время как у Энни был муж, так что мужчины, возможно, не захотели бы стеснять Ханнак. Теперь мысли Эран разбегались, она изобретала всевозможные выходы.
Но она нужна матери и всем остальным, надо сосредоточиться. Эран как-то пережила этот бесконечный вечер, пока Шер не отвела мать наверх, и Эран почувствовала ужасную усталость. Но теперь ей надо было ночевать в своей старой комнате с сестрами, с невысказанным страхом того, о чем все могли догадаться в любую секунду. Где-то в водах черного океана были тела Дерси и Конора… Никто не говорил этого вслух, но никто и не мог спать.
В пять утра Эран рывком села на постели. Если она сейчас не уйдет из этой комнаты, то просто завизжит! Одевшись в черное, она вышла из дому и спустилась на берег. Зимой в это время небо было бы еще черным, но сейчас стоял июль, близился рассвет. Эран шла, плача, наклонив голову. Какая страшная была у них смерть… Она даже боялась себе представить.
И вдруг в это самое мгновение их лица словно материализовались на краю воды. Конор и Дерси! Эран видела их фигуры, слышала их голоса. Она открыла рот, чтобы закричать, а их фигуры побежали к ней, призрачные, пугающие…
Это были Бен и Тьерри. Эран зарыдала, увидев их лица, и они быстро подошли к ней.
— Эран… Это мы… Мы не могли заснуть…
Обняв Эран, Тьерри прижал ее к себе, позволяя выплакаться на своей груди. Он был удивительно чутким, и она прижалась к нему, чувствуя на себе взгляд Бена… но тот ничего не сказал.
Они тихо дошли до отеля, где люди уже начали подниматься. Тьерри настаивал, что Эран должна поесть, и, хотя она понимала, что есть не сможет, она позволила ему проводить себя внутрь. Сидя перед окном с чашками кофе, все понимали, как не скоро еще все вернется в свою колею. Снова Тьерри взял ее руку, а она — руку Бена, и так они сидели молча, встречая рассвет.
Пришел новый день, серебристый и тихий. После сорока часов шторма небо было чистым и безоблачным.
Через какое-то время пришел Акил, как ожидала Эран — с новостью о Молли. Переволновавшись, мать приняла таблетку, которую привезла Шер, и забылась недолгим тяжелым сном.
— Как она, Акил? — спросила Эран.
— Эран, я пришел сказать не о маме. Это… один из рыбаков видел… — Все взглянули на него, и Акил яростно закусил губу: — На берегу… Там, у пещеры… Это Дерси.