— Почему бы тебе не принарядиться? — предложил он.
Эран посмотрела на себя в зеркало: полосатая футболка и короткая хлопчатобумажная юбка не очень-то соответствовали «Понтевиччо», а Тьерри очень нравилось, когда она надевала длинные развевающиеся платья нежных пастельных оттенков.
— Хорошо, — кивнула Эран.
Наверху, перебирая вешалки в гардеробе, она наткнулась на унизанное бисером оранжевое бюстье, до которого она никак не могла добраться, чтобы наконец выбросить. Сняв бюстье с вешалки, Эран подошла к зеркалу и приложила его к себе.
— Неужели я когда-то это надевала? И красила волосы? Я выглядела как шлюшка! Тьерри обежал бы меня за километр. Я бы пропала без него, если бы он однажды исчез… Но он не сбежит от той, какая я сейчас, — сказала себе Эран.
Выбрав платье цвета слоновой кости, которое застегивалось у выреза, она причесалась, наложила макияж и, когда она спустилась по лестнице, была вознаграждена улыбкой Тьерри.
В бежевом пиджаке, галстуке в клетку, кремовых хлопчатобумажных брюках он тоже очень хорошо выглядел, и Эран сознавала, что вместе они смотрятся как очень привлекательная пара.
Ресторан, весь в зеркалах и картинах, выглядел очень элегантно. Несколько пар сидели в зале, начиная свой приятный уик-энд. Проработав целый день в Кембридже, не проглотив ни крошки за все это время, Эран поняла, что очень голодна.
— Давай возьмем fettucine linguine, — предложил Тьерри. — А как насчет бутылочки «Пино Грижо»? Или ты предпочитаешь «Треббьяно»?
Они выбрали «Пино Грижо», и после первого же бокала вино ударило Эран в голову. Захмелев, она сидела и улыбалась Тьерри.
— Ты меня избалуешь!
Тьерри отложил вилку и взял ее руку в свою:
— Конечно, избалую. Я же люблю тебя.
— Я знаю. Прости, я просто хандрю, у меня мрачное настроение последнее время.
— Это естественно, ты через такое прошла, — кивнул Тьерри.
— Постараюсь как-то собраться, — слабо улыбнулась Эран.
— Да. Я думаю, тебе нужно наметить какую-то цель, чтобы было к чему стремиться. Давай подумаем о нашей свадьбе, — предложил Тьерри.
Вино проникало в ее кровь, оно расслабляло Эран, так она давно себя не чувствовала. Она чувствовала рядом его силу, его теплую заботу.
— Я надеюсь, это будет летом… Я не могу надеть это платье зимой. Может быть, будущей весной? В апреле? Всего через восемь месяцев.
— О Эран! Купи другое платье, и мы поженимся на Рождество, — сказал Тьерри.
— Но тогда моя мама не приедет. Должно пройти по крайней мере шесть месяцев прежде… между… — Эран умолкла.
— Да, я понял. Прости. Все в порядке. Ладно, давай выберем дату прямо сейчас, — сказал Тьерри.
К ее удивлению, он вытащил из кармана ежедневник и начал просматривать записи.
— Четвертое апреля, суббота. Годится?
Эран согласно кивнула, отметив про себя жест, которым он пригладил усы, как радостно он улыбнулся официанту, когда прибыло следующее блюдо. Ему нравилась эта экзотическая еда.
— Да, четвертое апреля. Мне жаль, что все так откладывается… — Эран не договорила.
— Я согласен. Сейчас, когда я знаю, в чем причина, я могу подождать, — кивнул он.
— Но, естественно, это и есть причина. Какая еще может быть? — Эран пожала плечами.
— Никакой другой, я надеюсь. Я только… Послушай, почему бы нам не взять красного вина к мясу? — Тьерри решил сменить тему.
Эран с удивлением обнаружила, что они уже допили белое. Одной бутылки было бы достаточно. Но если он хочет заказать вторую, ей все равно. Был теплый августовский вечер, она немного расслабилась. Они подождали, пока официант принесет бутылку «Веллетри», Тьерри попробовал его, как делают французы — закатив глаза, и одобрительно кивнул.
— Да! Так о чем я говорил? Да, задержка. Вдовство твоей матери. — Тьерри напряженно выпрямился. — Дело только в твоей матери, правда? Не в этом проклятом парне?
Эран рассмеялась и проговорила:
— Какой еще «чертов парень»?
— Да этот Хейли, будь он проклят! Отец Рианы, который так мучил тебя, пока не умотал в свою «золотую» Америку, — выпалил Тьерри.
Бен! Бен, который исчез бесследно, ни разу не дав о себе знать ни через Рани, ни через Тхана, ни разу не поинтересовался, как она…
— Нет, Тьерри, честное слово, между нами больше ничего не было с тех пор. Я глупо поступила, встретившись с ним тогда, — сказала Эран.
— Я тебе так и говорил, — заметил Тьерри.
Она не хотела больше говорить о Бене. Не хотела слышать его голос, поющий в церкви, не хотела больше думать ни о смерти, ни о похоронах. Бена больше не было, как не было Конора и Дерси. Эран решительно переключилась на прекрасную закуску и прикончила ее.