Потом они еще посидели, наслаждаясь вином. В ресторан вошла цветочница. Тьерри немедленно купил букет алых роз.
— О! Как мило с твоей стороны! — воскликнула Эран.
Она наклонилась поцеловать Тьерри и кивнула, когда он стал внимательно изучать десертное меню.
— Давай, заказывай что хочешь, — сказала Эран.
Тьерри заказал tiramisu, кофе и два самбукаса.
— О нет, я больше не могу пить, — отказалась Эран.
Но вино уже разрушило остатки ее способности к сопротивлению, и она цедила напиток, когда его подали, чувствуя внутреннее тепло и расслабленность во всем теле.
Лицо Тьерри покраснело, голос его стал приглушенным. Когда он подвинул свой стул ближе, Эран почувствовала запах его свежей рубашки, его мыла и шампуня, смешанный с запахом алкоголя. Тьерри был очень мужественным и привлекательным. Эран подалась к нему.
— Ты сегодня останешься? — спросила она.
У Тьерри была своя квартира недалеко от ее дома, но, глядя на завитки волос вокруг лица Эран, на ее губы, поблескивающие в отблеске свечей, он подумал, что сейчас как раз очень подходящий случай остаться у нее на всю ночь. Его очень порадовало, что она сама это предложила. Как два заговорщика, они смотрели друг на друга и улыбались, и Тьерри снова взял Эран за руку.
— М-м. Я останусь. И мы снимем трубку телефона.
— Да? Хорошо. Только уже поздно, все равно никто не позвонит, — улыбнулась Эран.
— Он может! Он упорный. Я бы избил его, если бы он мне попался, — процедил Тьерри.
Бокал треснул, Эран почувствовала, как вино течет у нее по запястью. Ее голос тоже звучал, как надтреснутое стекло.
— Он… он звонил? Бен?
Лицо Тьерри сморщилось, то сожаление, то злость попеременно отражались на нем.
— О черт! Это все вино, прости, Эран…
Эран вытянулась в струнку, ее тело горело, покрывшись испариной, и она вдруг услышала свой холодный и спокойный голос:
— Расскажи мне!
Тьерри чуть не плакал:
— Ну, он сказал, что ничего серьезного… Эран, меня тошнит от этого всего! Тошнит от этого привидения, которое болтается между нами! Он бросил тебя! Это я, кто…
— Тьерри, расскажи мне, — холодно повторила Эран.
Ее взгляд прожигал жениха как раскаленное железо.
— Это было несколько недель назад, ты уехала в Лейкастер, а я полол сорняки в твоем саду — он только спросил, дома ли ты, я сказал, что нет, вот и все… Он даже не представился, но я узнал его голос.
— Но ты сказал, что он был настойчив!
— Ну, это уже был не он сам. Звонил пару раз кто-то еще, у него был какой-то китайский акцент, сказал, что он телохранитель. Во второй раз я сказал ему, что по будним дням ты работаешь, но что я передам тебе… — Тьерри умолк.
— Ну ты и гад! — выпалила вдруг Эран.
Его лицо вспыхнуло от обиды:
— Я не гад! Я твой жених, и любой парень на моем месте сделал бы то же самое!
Эран так резко встала, что стул опрокинулся. Она схватила сумочку и выбежала на улицу — ловить такси.
Ночной охранник хорошо знал свое дело. Кто бы ни пришел и ни спрашивал Бена Хейли, всем следовало говорить, что они не туда попали — особенно задыхающимся от нетерпения молодым девушкам. Это была неправда, но это был единственный способ справиться с ситуацией.
— Извините, мадам, но вы ошиблись. Мистер Хейли здесь не живет.
На какое-то мгновение Эран показалось — возможно, это и так. Но Рани описала именно этот мраморный холл с охранником. И она решительно продолжала:
— Он живет здесь, и он знает меня. Если вы не пропускаете меня, позвоните, пожалуйста, мистеру Диту Тхану и скажите, что я здесь. Мистер Дит его охранник, и он тоже проживает здесь.
О, значит, она кое-что знает о внутренних делах. Знает, что у охранника сначала говорится фамилия. Большинство поклонниц прокалывается именно на этом. Все еще сомневаясь, охранник снял трубку телефона:
— Мистер Дит? Извинтите, пожалуйста, что беспокою вас в такое время, но здесь стоит посетительница, мисс…
— Кэмпион, — сказала Эран.
— Мисс Кэмпион, очень настойчивая… A-а, ну, тогда… хорошо.
Все еще скептически настроенный, охранник проводил Эран к лифту, из которого она вылетела спустя три минуты — и попала прямо в объятия Тхана, который встретил ее, приложив палец к губам.
— Ш-ш, соседи, Эран. Они не любят шума.
Послушно она пошла за Тханом на цыпочках по коридору, но, как только они оказались в квартире, принялась обнимать, тормошить его, засыпая вопросами: