Она сделала ему навстречу один шаг, шаг, который, она знала, изменит всю ее жизнь. И немедленно лицо Бена ожило, он протянул другую руку.
Утонув в его объятиях, чувствуя на шее его поцелуи, Эран рухнула рядом с ним на пол, ее разум и тело взбунтовались, не подчинялись контролю. То же самое происходило и с Беном; он сорвал с Эран одежду, причиняя ей боль. Ее ногти оцарапали его спину, когда она сдирала с него свитер. Ее ослепил ворох одежды, слезы боли, руки Бена сжимали ее со сверхъественной, смертельной силой. Это было подобно смерти — что-то запредельное! Что-то убивающее и одновременно возрождающее. Его голос словно растворился, она громко закричала, когда он вошел в нее, уничтожил ее, уничтожил человека, каким она была, каким бы стала…
Их тела горели, их мускулы пульсировали, губы кровоточили, и агония была невыносимой. Это длилось мгновение, год, столетие, это было утонченно, это было… демонически! Его пальцы тискали ее до костей, следы его зубов остались на ее плече, кожа горела, пока наконец Эран не зарыдала, не в силах больше выносить этот сладостный кошмар.
Они оба плакали, понимая, что такие моменты похищают у богов…
Они лежали неподвижно, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-нибудь. Очень долго голова Бена лежала у нее на груди, он вздрагивал, как мокрый от пота скакун, и у нее не было сил обнять его, ее руки были как ватные, глаза ничего не видели. Остаток их жизни казался чем-то лишним, ненужным.
Потом на Эран напала дрожь, она потянулась к Бену, слезная соль щипала ее глаза, все тело саднило. Медленно его губы нашли ее рот, бархат ласкал ее кожу. Без слов они взялись за руки, Бен встал на колени, поднялся, помог встать ей.
Эран не поняла, как они оказались в спальне, но кровать показалась просто блаженством, когда они упали на нее, теплую и мягкую, ласкающую их обнаженные тела. Одной рукой Бен крепко обнимал Эран, другой нежно ласкал вдоль позвоночника. Его дыхание обжигало ее щеку, как пылающий, рассыпающийся пепел.
— Я люблю тебя, — прошептала Эран.
Она гладила Бена по волосам, под тяжестью его головы ее рука опустилась на подушку, бриллиантовый перстень глубоко вонзился в палец. Им обоим стало больно.
Потянувшись к ее руке, Бен вопросительно заглянул ей в глаза, прежде чем снять кольцо. Затем с улыбкой, осветившей все лицо, он повернулся и бросил его на пол.
День перешел в ночь. Снова и снова они занимались любовью, в кровати, в душе и снова в постели. У Эран было такое чувство, что она попала в аварию, что больше не сможет говорить, передвигаться. Но сейчас все было гораздо мягче. Оба были преисполнены какой-то особой нежности.
После полуночи Бен встал и пошел приготовить что-нибудь поесть. Она проводила взглядом его прекрасную фигуру — спину, стройные ноги, прекрасное тело, породившее Рианну.
Он вернулся с подносом сэндвичей и молоком. Эран принюхалась к содержимому стакана.
— Белая водка?
Сворачиваясь калачиком рядом с ней на кушетке, Бен смущенно посмотрел куда-то вниз.
— Нет. Никаких наркотиков больше. Теперь ты — мой наркотик, — сказал он.
— Зачем ты это делал? Почему, Бен?
Он растерялся.
— Я был несчастен.
— Из-за Эмери? — догадалась Эран.
— Да, и из-за Эмери, и… о Эран, нам обязательно говорить об этом? — спросил Бен.
— Думаю, да. Но, может быть, не сейчас, — задумчиво сказала Эран.
— Пожалуйста, не сейчас. Этот день был совершенен. Давай просто… — Совершенно неожиданно он расхохотался, глядя на нее с интересом: — Я так понимаю, сейчас очередь Кермита меня отдубасить… завтра?
— Что? — не поняла Эран.
— Кермит. Твой лягушонок.
Эран ткнула Бена кулаком в бок.
— Не называй его так! Он хороший человек, и он будет ужасно переживать… о Бен, как же я ему расскажу?
Бен придвинулся ближе:
— Я не знаю, но, в общем-то, у тебя не было раньше проблем с тем, чтобы донести свою мысль до кого-нибудь. Ты можешь дать ему в челюсть… как мне, и отправить обратно во Францию.
— Бен, прекрати! Я люблю его, — сказала Эран.
Бен выпрямился:
— Что?! Ты не можешь, Эран, это невозможно!
Но она кивнула:
— Могу. Я люблю его. Просто не влюблена…
— Почему ты вообще согласилась выйти за него замуж? — спросил Бен.
— Потому что я этого хотела… Я думала, что хочу… — Эран умолкла.
— Брак? Надежность? Дети? — Бен склонил голову к плечу.
— Да! — с вызовом ответила Эран.
— Ты все еще этого хочешь? — спросил Бен.
— Да, когда-нибудь! Но я не хочу этого прямо сейчас, так быстро. Я не нуждаюсь в этом. Ты знаешь, когда умер мой отец, я вдруг подумала о всех тех вещах, которые он никогда не пробовал, не видел, не испытал. Он был женат, но сомневаюсь, что отец был счастлив… А Дерси даже не попробовал узнать, от чего он может быть счастлив, понять, кто он такой и чего ему хочется. Я поняла, что позволила дать утащить себя в болото, я погрязла в проблемах, дала опутать себя… это произошло слишком быстро, а мне всего двадцать четыре года. Жизнь не дала Дерси расправить крылья, но мне-то совсем не обязательно подрезать их!