Эран взяла с собой гобой в Нью-Йорк: в композиции, над которой они работали, была небольшая партия и для нее.
Квартира была потрясающая, город восхитительный, и неожиданно для себя Эран обнаружила, что поездка оказалась весьма интересной и насыщенной.
— А что ты собираешься делать с этой квартирой? Ты же не можешь превратить ее в усыпальницу, — заметила она.
— Наши друзья могут ею пользоваться. Эмери был очень радушный человек, он хотел бы, чтобы в квартире бывали люди, — отвечал Бен.
Вот это да! Вот Валь обрадуется, узнав, что у нее будет такая крыша над головой каждый раз, когда ей вздумается посетить Нью-Йорк. Да и для Рафтеров это было бы здорово, и Эран подумала, какая ирония в том, что и Рианна будет бегать здесь! Рани и Дива тоже могут приехать. Дива была в восторге от того, что ее сын опять был с Эран Кэмпион, и она настолько же откровенно радовалась этому, насколько Гай не скрывал своего неудовольствия.
— Не обращай на него абсолютно никакого внимания, дорогая. Мой супруг не имеет ни малейшего представления о том, что ты — спасение для нашего сына. Надеюсь, в этот раз он позаботится о твоем счастье, а если нет, ну и дурак же он будет! Но я думаю, в этот раз он понимает, насколько нуждается в тебе, и оценит, что ты оставила ради него гораздо более добропорядочного человека, — сказала Дива.
Она произнесла это все прямо перед Беном, который корчил комические гримасы и отпускал шуточки по поводу «Кермита». Но Тьерри все еще был в Лондоне, и Бена беспокоил этот факт. Он не догадывался, что воспоминания Эран о Тьерри были как бланманже — мягкие, приятные, расплывчатые. Ласкающие, если говорить по правде, но это была правда, в которой Эран никогда Бену не призналась бы.
На Новый год Бен напился, но это было шампанское, и Эран не стала ничего ему говорить. Через пару дней он потратил огромные деньги на музыкальную систему, но она тоже не сопротивлялась, радуясь, что для него есть что-то значительное, на что он может потратить свои деньги. Однако, когда они вернулись в Лондон, она посоветовалась с Рани, которая собиралась работать в больнице в Лакнау. Оттуда Эран сообщили фамилии детишек, которым была нужна медицинская помощь, и Эран устроила все, чтобы они ее получили. Каждый раз, когда Бен будет тратить деньги на предметы роскоши, она будет находить такого нуждающегося ребенка. В Индии все было очень дешево. За стоимость мотоцикла здесь можно было спасти чью-то жизнь. Чью-то такую же молодую жизнь, какая была у Дерси.
Вот это ей повезло, писали Шер и Валь, зацепила такого богатенького парня! Тон письма Шер был бодрый, радостный, у Валь — завистливый. Всего несколько лет назад Валь высмеивала рок-певца, считала ниже своего достоинства общаться с Беном, стеснялась показаться в его обществе. Она видела только деньги, но не представляла себе всего риска, который брала на себя ее сестра, — его сумасшедший характер, езду на мотоцикле на безумной скорости, водку, которую он мог пить литрами.
Для Бена было непросто избавиться от своих вредных привычек, но он старался, и Эран гордилась им. Однажды они лежали ночью, предаваясь нежным ласкам, исследуя все укромные местечки друг у друга так, что она сгорала от вожделения.
— Рояль! Мой рояль! — вдруг воскликнул он.
Полностью обнаженный, Бен помчался к инструменту, и когда Эран прибежала вниз, то чуть не умерла со смеху. Он лихорадочно наигрывал какие-то фрагменты, что-то записывал на нотной бумаге, что-то снова проигрывал и выглядел при этом абсолютно нелепо в костюме Адама. Эран поспешно задернула шторы, чтобы какой-нибудь случайный прохожий не застал его в столь славный момент, предававшегося плотской любви с музыкой, а не с женщиной.
В эту ночь Бен закончил песню, посвященную Эмери, и она получилась очень чувственной.
Джейк отказался записывать ее, Майлс не хотел об этом и слышать. Это была очень изысканная песня, но в ней все было о похоронах. Это будут похороны Бена, если она попадет к слушателям!
— Но в моем контракте сказано, что я могу экспериментировать! — горячился Бен.
— Не с самоубийством! — кричали они.
— К чертовой матери вас обоих! — злился Бен.
Он злился настолько же сильно, насколько хорошо Эран сохраняла философское настроение. Они же это предвидели, не так ли? Джейк сказал «нет» с самого начала.
— Да, но я был уверен, что нам удастся изменить его мнение! Твои стихи так отличаются от того, что пишет Кельвин, в них есть смысл! — злился Бен.