Его голос звучал сильнее, вместе с набиравшей силу музыкой, каждое слово звучало отчетливо и громко. Каждое слово, которое написала Эран, — о простоте и силе трех мужчин, любивших море. Эран была так горда за Бена, и, хотя она ни разу не видела Эмери, она была уверена — он бы тоже гордился Беном.
От них потребовалось изрядное мужество, чтобы исполнить песню, которая явно отличалась от остальных, они рисковали нарваться на бешенство Джейка, на недовольство публики. Бену сегодня вечером как следует всыплют! И когда реквием закончился, несколько мгновений царила ошеломленная тишина, прежде чем публика начала как-то реагировать.
Было множество аплодисментов, но были и свист, и улюлюканье. Некоторые слушатели чувствовали себя обманутыми, они ничего не понимали. Бен встал и с микрофоном подошел к краю сцены:
— Ну и что вы думаете об этом? Стоит ли записать эту песню?
Озадаченная публика глядела на него в недоумении. Не так уж часто ее кумиры советовались с нею! Бен широко улыбнулся.
— Ну, давайте голосуйте! Кто хочет еще и еще раз услышать эту песню, поднимите руки. Сколько же вас?
С любопытством Эран обвела взглядом зал. Бен не говорил ей, что собирается устроить что-то подобное. Но тут она увидела, как поднимаются руки, сначала нерешительно, затем все смелее, пока не стало ясно, что большинство — за! Они хотели, чтобы появилась такая запись! Его, а следовательно, и ее?
Бен ликовал.
— Вы уверены? — громко спрашивал он.
— Да! — кричал зал.
— Точно уверены? — Бен повысил голос.
— Да! — Ответ был еще громче.
— Абсолютно уверены? — Бен уже кричал.
— Да! Да! — Зрители уже смеялись, но одобрительно. Около трех четвертей зрителей подняли руки в знак одобрения, а некоторые даже поднимали руки своих нерешительных соседей.
— Ну ладно, давайте так и сделаем! Пусть этот реквием станет хитом номер один. Потому что меня просто уволят, выгонят, если этого не произойдет. И все из-за вас! Я буду говорить, что это зрители в Элли-Пэлли заставили меня! — шутливо заявил Бен.
Эран смеялась, восхищаясь тому, как естественно и непринужденно, на равных. Бен общается с залом, восхищаясь его безграничным талантом завоевывать людей. Ей пора было удалиться со сцены. Поднявшись, она направилась к кулисам, и как раз в этот момент Бен повернулся к ней, и, к ужасу Эран, она оказалась в луче прожектора.
— Разве эта леди не заслуживает особых аплодисментов? Эта замечательная леди, которая написала слова песни и играла на гобое? — крикнул Бен.
Зрители ответили, что да, заслуживает, и Эран не могла этому поверить — тысячи зрителей аплодировали ей в Элли-Пэлли! Она скромно поклонилась, заметив, что другие музыканты тоже ей хлопают. Что за вечер! Но она сбежала со сцены так быстро, как только смогла, предоставив Бену принимать дальнейшие овации.
Джейк Роуэн стоял за кулисами такой красный, что только что пар у него не шел из ушей!
— Ах он отродье! Бен Хейли за это ответит головой! — бесновался Джейк.
— О Джейк! Им понравилось, у нас получилось! — воскликнула Эран.
— Да, а что, если бы не получилось? Если бы не понравилось? — вопил Джейк.
— Ну, тогда бы Бен поплатился головой, — улыбнулась Эран.
Джейк посмотрел на нее, как голодный лис на кролика.
— Это Бен тебя подговорил или ты его? — подозрительно спросил он.
— Мы… мы оба соучастники. Но. Джейк, ты ведь согласишься теперь записать наш реквием? — спросила Эран.
— А у меня есть выбор? Ну, он и пройдоха, доложу я вам! Я был уверен, что они не примут песню. Пять минут, Господи, да к тому же реквием! — Джейк даже зажмурился.
— Да, но фанаты Бена знают, что он с заскоком, они всегда позволяют ему экспериментировать. Им нравится быть частью процесса, быть внутри него. Вот почему они такие преданные, всегда учат слова его песен и поют вместе с ним… Я уверена, они купят пластинку, чтобы показать, что они правы, — заметила Эран.
— Хм-м. Я так полагаю, что следующая будет какая-нибудь шотландская погребальная песня, или мазурка, или еще что-нибудь, у нас будут песнопения тибетских монахов в чартах! — проворчал Джейк.