Холли очень скоро обнаружила абсолютную никчемность Эран в ведении хозяйства. Холли была в ужасе, обнаружив, каким образом Эран варит бульон из антрекота.
— Боже. Эран, это же не капуста! Посмотри, вот здесь кулинарные книги: неужели ты не знаешь, что можно не только варить, но и жарить, выпекать и готовить мясо в гриле? — спросила она.
Эран пришлось изучать эти книги. Холли и Уолтер были с ней удивительно терпеливы. Их отношения становились все более близкими с каждым днем. Даже если Эран немного грубовато шутила, Уолтер молчал. Что поделаешь, если у Эран не было такого чувства юмора, как у его жены! Эран обладала другими достоинствами: она была доброй и терпеливой, если не вспоминать тот день, когда она оставила коляску Олли на улице под дождем и та промокла насквозь. Никто другой бы до такой глупости не додумался! Но Уолтер простил ее в тот же вечер, когда Эран исполнила по его просьбе одно из музыкальных произведений на гобое: он был очень растроган.
Ее страстное желание писать Аймир каждый день было перебито множеством дел. К январю длинные подробные письма с бесконечной болтовней о всяких пустяках превратились в коротенькие открытки, посылаемые сначала два раза, а потом и раз в неделю. Но однажды Холли предложила ей способ получше.
— За твое упорство и трудолюбие, Эран, я позволю тебе раз в месяц пользоваться нашим телефоном. Можешь поговорить с Ирландией десять минут. Делай это по субботам или вечером, когда стоимость разговора дешевле, — сказала Холли.
На самом деле Холли была втайне благодарна Эран за то, что та не пыталась использовать хозяйский телефон на длинные звонки домой с постоянным нытьем чуть ли не каждый день, как это делала предыдущая няня. Обрадованная Эран указала в письме к Аймир время, когда ее можно застать дома, чтобы та могла пригласить любого члена семьи Эран поговорить с ней. Аймир, в свою очередь, тоже стала звонить Эран раз в две недели. Это немного смягчало острую тоску девушки по дому. Хотя с Митчеллами невозможно было быть одинокой или несчастной! Для тоски у Эран не оставалось времени: слишком много было работы и учебы. Жизнь сама установила для нее такой бешеный ритм, что Эран засыпала, едва коснувшись головою подушки, и ей не оставалось времени даже просто помечтать.
Пришел февраль, и Холли позвала к себе Эран, чтобы серьезно кое о чем поговорить.
— Ты знаешь, что у меня будет шестинедельный отпуск, Эран, так что я не выйду на работу раньше апреля. Ребенок, по прогнозам врачей, должен родиться в четверг, и когда я вернусь из больницы, я хочу проводить как можно больше времени с малюткой и с Олли, чтобы он не чувствовал себя покинутым. Поэтому у тебя появится больше свободного времени. Ты еще толком и не видела Лондон, но теперь, я думаю, ты освоилась и можешь сама все посмотреть.
— Конечно. Холли, я смогу, — кивнула Эран.
— Хорошо. Вот возьми эти карты и путеводители. Ты можешь пользоваться метро. Ты будешь нужна мне по утрам и вечерам, а днем у тебя теперь будет четыре-пять часов свободного времени, — сказала Холли.
Эран удивилась еще больше, когда в четверг, в точно назначенный срок, Холли родила девочку. В субботу они уже были дома, и после долгих обсуждений с бабушкой и дедушкой, приехавших из Уэльса, было решено назвать ее Мораг. С неделю Эран была занята не меньше, чем сами Холли и Уолтер, и всецело поглощена симпатичной малышкой, которую очень радостно встретили в семье. Как же крепко ребенок может держаться своими ручками, думала Эран, слушая веселое улюлюканье малышки, когда та повисала у нее на руках. Неожиданно для себя Эран осознала, что происходит какой-то странный процесс нового воссоединения членов семьи и что она здесь явно чужая. Она погрузилась в работу по дому, не зная, хотела бы Холли этого или нет. Мораг приносила огромную радость, да и Олли стал таким славненьким. Холли тактично дала Эран карты и отправила путешествовать по городу.