Но Бен чувствовал потребность посоветоваться с матерью, хотя был уверен, что все равно не воспользуется ее советом. Это было забавно — вся история с межнациональными браками в семье: пра-пра-прабабушка Гая была индуской, шестнадцатилетней девушкой она стала невестой британского солдата, посланного в Бенгалию подавлять восстание сипаев в 1857 году. Ей тоже пришлось адаптироваться в новой стране, пришлось отказаться от воспоминаний, подавить тоску по дому. Она прижилась на новом месте и, когда овдовела, предпочла остаться в Англии, а не возвращаться и доживать долгие дни на родине. Она стала миссис Хейли, британской подданной, жительницей метрополии.
Как Бену казалось, Эран тоже хотелось стать «миссис Хейли». Хотелось вписаться в новую для себя страну, потихоньку завоевать ее, преодолеть ностальгию. В отличие от своих соотечественников. Эран была равнодушна к «ирландским призракам», не плакала над кружкой пива, не поносила «оптом» все, что отличалось от того, что осталось дома. Эран была яркая и мужественная, Бен искренне восхищался ею и страстно ее желал. Он чувствовал — между ними есть некое духовное родство, которое могло развиваться. Если бы он позволил это, то страсть, отпущенная на свободу, расцвела бы пышным цветом. Но породит ли любовная страсть в жизни такую же страстность в музыке? Или она направится в другое русло и, исчерпав себя, просто иссякнет? Разве духовное родство в жизни имеет такое же значение, как в музыке?
Люди живут не больше ста, но великие классические музыкальные произведения живут веками, уходят в вечность! Бен собирался создать одно из таких произведений, и он всегда будет отдавать предпочтение музыке, не давая домашнему быту вмешиваться или ограничивать его творческую жизнь. Эран так же серьезно относилась к своей музыке, во многом даже превосходя Бена. Но она была из тех прирожденных матерей, на которых есть словно невидимое тавро — «жена».
Эран окружит себя детишками, такими, как Олли и Мораг. Когда у нее появятся собственные малыши, она будет ставить их превыше всего остального. А Бен уже выбрал свои приоритеты в жизни, и от них он не может отказаться. Это было бы неразумно и чертовски эгоистично, но в этом-то и было все дело. Он сделал бы Эран несчастной!
Возможно. Эран обо всем уже догадалась и поэтому проявила сдержанность. Ее не устраивало — быть на вторых ролях, а подойдет ли это ее детям?
Бена бы такое не устроило: как в музыке, так и в жизни он предпочитал быть солистом, занимать центр сцены. Сам факт, что Эран еще предстояло правильно оценить его, сводил Бена с ума. Если она действительно нужна ему, то предстоит работать больше, играть лучше!
А Эран и правда нужна ему, он правда хочет ее? Да, он хочет ее — физически, эмоционально, духовно. Но он также хочет еще много чего другого, а чего-то не хочет совсем — того, что будет мешать, как вечно мешали ему эти дети!
Черт, во всем этом была такая путаница! Наверное. Бену лучше вернуться домой, спросить маму и услышать, что ни музыка, ни ирландская гувернантка не сделают его счастливым. Выслушать голос разума, а не сумятицу раздирающих диссонансов.
Бен повернул к дому, сделал несколько шагов и замер. Что с ним творится? Что общего имеет рассудок с инстинктом, с инстинктом, который говорил ему, что он должен рискнуть в случае с Эран Кэмпион? Бен хотел ее, и он добьется ее, он будет честен с ней и постарается сделать ее счастливой. Если из этого ничего не выйдет, то он хоть попробует! Жизнь коротка, и нет ничего хуже, чем сдаться, даже не попробовав что-то сделать.
Стояла твикенхэмская погода: как известно. Вольтер делил времена года по значительным британским спортивным событиям — погода Эйнтри, погода Эйскот, погода Хэнли, погода Уимблдона. Твикенхэмская погода означала короткие, пронизывающие ветреные дни. Эран плотнее запахнула воротник и придерживала его одной рукой, а в другой сжимала книги, идя по темным улицам из колледжа. Сегодняшнее занятие было очень интересным, почти на два часа она даже отключилась от мыслей о Бене Хейли. Но сейчас ей захотелось немного движения, и она решила пойти пешком. По ночам Лондон было не столько опасен, сколько полон тайн и приключений.
Эран не прошла и пятидесяти ярдов, как изменила свое мнение насчет опасностей. Приближающийся сзади грохочущий мотоцикл устремлялся прямо к ней. Эран инстинктивно почувствовала это. Одеревенев, вцепившись в сумку, она нашла в себе силы обернуться.