Парень чуть отодвигается и поднимает на меня глаза. Я не смотрю на него, стараюсь не моргать.
– Либо ты нормально со мной говоришь, – шепчу, напрягая челюсть, – либо я…
– Он не уходил, – хрипит Дилан, сдавливая мое плечо, а я тут же морщусь.
– Больно, Д-дилан, – начинаю пищать, выкручиваясь из хватки парня. В груди все ноет, но я умудряюсь скинуть тяжелую ладонь. Отскакиваю в сторону, надеясь, что смогу убежать, но О'Коннелл грубо обхватывает мою талию, с силой прижав к себе. Так близко, что выбивает весь воздух из груди.
Вытягиваю руки, пытаясь схватиться за любой выступ в этой полу-темной комнатке, с матовыми стенами.
Царапаю ладонь и, понимая обо что, хватаюсь за выступ пальцами.
Раздается звук разбивающейся об кафель воды. Мои руки обдает холодной водой. Взвизгиваю.
– Он не понимал меня! – кричат Дилан в мое ухо, ударив в кафельную перегородку, на которой тут же остается кровавый след.
– Дилан, не надо, – я сжимаю глаза, продолжая тянуться. Парень держит меня одной рукой, поэтому мне удается затянуть почти все тело в душевую кабинку.
Холодная вода уже стекает по моим волосам и мочит спину. Чувствую покалывания на коже от такой температуры. И кажется не одна я.
О'Коннелл грубо толкает меня в стену. Я почти падаю, ударяясь коленями и полностью попадая под воду. Разворачиваюсь, распахивая глаза, и смотрю на него. Он трясется от злости, глотая воздух:
– Не ушел, не ушел, – его голос дрожит.
Я начинаю скулить, понимая, что не могу остановить слезы. Кручу головой, мыча что-то не разборчивое.
Дилан делает шаг в мою сторону и замирает, когда его окутывает холодная вода. Она стекает по голове, заставляя прилипнуть ко лбу черные волосы. Ноги парня подкашиваются, и он падает на пятую точку.
Опускает голову и замолкает.
Мне страшно. Челюсть дрожит, а в глазах пелена от большого количества воды.
Вставай и беги!
Поднимаюсь на ноги, наблюдая за реакцией Дилана. Колени дрожат.
Сглатываю, поднося тыльную сторону ладони к губам.
Выдыхаю, всхлипывая.
Поднимаю глаза и прижимаю вниз рычажок. Вода прекращает литься.
Беги.
Я сажусь обратно на колени, вытягивая руки к О'Коннеллу и поднимаю его лицо. Наши глаза встречаются. Я касаюсь его бедра коленями.
– Я-я говор-рил, – заикается.
– Эй, тише, – шепчу я, когда вижу, что его глаза больше не слезятся, – Дилан?
Он вновь смотрит мне в глаза. Скулы его напрягаются, когда он моргает, сильно сжимая глаза. Затем вновь смотрит на меня:
– Кристин? – его дыхание сбито.
Я улыбаюсь, потирая его лицо. Киваю.
Дилан тут же отстраняется, отползая к боковой стене.
– Ты в порядке? – шепчу я.
– Что я, – он замолкает, поджимая колени к груди. Потирает лоб, касаясь губ. Все ещё дрожит. По лбу скатываются капельки воды. Дилан холодный. Его зубы стучат.
– Дилан, – я привстаю, подходя к нему. Он не поднимает голову, скрывая глаза под ладонями. Холодок проходит по коже, отчего вздрагиваю.
Я испугалась. Заревела. Но все это кажется мелочью, по сравнению с состоянием Дилана.
– Дилан, – я хватаю его за руки, убирая их от лица, отчего тот начинает сильнее трястись, – ты помнишь, что сейчас было?
Он смотрит мне в глаза, моргая. Отрицательно качает головой, и я хмурюсь.
– Ты цела или… – замолкает, останавливая взгляд на моих коленках. Опускаю глаза и замечая тонкую струйку крови, сглатываю.
– Это царапина, заживет.
Дилан облокачивается на стену, тяжело вздыхая. Его взгляд тут же становится осознанным и таким сосредоточенным.
– Поехали.
– Куда? – спрашиваю, не в силах найти в себе энергию на споры.
– Нельзя чтобы нас такими видели.
Смотрю на парня в мокрой одежде, но заостряю взгляд на руке.
– Ты разбил кулак.
– Плевать, – поднимается на ноги, подавая мне руку.
Он только что хотел меня ударить или представлял на моем месте другого. Я очень рискну, если сяду к нему в машину
Это наша шестая встреча и я полная дура, ведь села к нему в машину.
XIV. Глава
8:13
Шла по коридору, изредка поднимая глаза на людей. Меня бросало в дрожь от осознания того, что завтра утром, днем или ночью, кого-то из них могли убить. Посмотрела на коротко стриженую девушку с синими волосами. Она выглядела очень мило, да и широко улыбалась своим друзьям. Жизнерадостная. Если бы они знали, что могло произойти, улыбались бы так?
Опустила глаза на свою обувь.
– Тогда сама ей скажешь, хорошо? – спросил Люк, сжав мою ладонь.
– Я так и собиралась, – кивнула, – и ты прав, ей нельзя с нами.
Люк улыбнулся, от чего его глаза немного сузились, и отпустил мою руку, скрываясь в толпе людей.