Почему-то вспомнилась новая знакомая, ее нежные глаза и улыбка. Как давно его не интересовала ни одна женщина. Странно, почему именно она? «Пытаешься ее спасти, тем самым успокаивая свою совесть. Ничего не выйдет», — пронеслось в голове. Нет, он не пытается ее спасти. Ее не нужно спасать. Он был в этом твердо уверен. Она сильная, не нуждается ни в жалости, ни в спасении. «Она будет нужна Скорпиону», — опять этот надоедливый голос собственной совести. Нужна… Вот черт, если Скорпион узнает о ней. Он узнает. Он всегда узнает.
Костя устало поднимается. Нужно выпить кофе. Сейчас нельзя спать. Новые жертвы будут, и только он один может их предотвратить. Мужчина идет в полной темноте, включать свет нет нужды. Он знает каждый закоулок, каждую вещь в этом доме. Два шага до двери, затем направо, еще четыре шага, и он уже на кухне. Стоит протянуть руку и включить свет, который тут же заливает небольшую, но такую уютную в прошлом, и такую мрачную в настоящем, кухню. Кофе — это то, что ему сейчас нужно. Особенно, если туда добавить пару капель коньяка. Не помешает.
***
Свечи… Она всегда любила свечи. Зажигала их в ванной комнате, в спальне, в гостиной. Везде и всегда. Они давали ей успокоение, учили мечтать, замечать хорошее в этом сером, полном похоти и жестокости мире. Аня с наслаждением вдохнула в себя аромат свечи. Так приятно. Так тепло. Огонь осторожно, будто боится, начинает гореть, отбрасывая причудливые тени на стену. Девушка зажгла камин. Одной свечи мало, нужно больше света, больше тепла, чтобы не замерзнуть в этом вечном одиночестве, в этом холодном и пустом доме. Звонок телефона разрушает волшебную иллюзию. Аня знает кто звонит, но желания поднимать трубку совершенно нет. Зачем? Опять слушать нотации, одни и те же вопросы, отвечать одними и теми же фразами. Говорить, что скучает, хотя на самом деле этого нет. Так нужно ли ей это? Но телефон настойчиво продолжает звонить. Сегодня от нее не отстанут.
Загорается лампочка автоответчика. Точно, как же она о нем забыла. Можно и не поднимать. Нового ей ничего не скажут. Отдаленно слышится голос отца: «Привет, Ань. Ты, наверное, еще на работе. Перезвони, когда сможешь». Девушка только усмехается, звонить она не будет, и отец это прекрасно знает. Анна поднимается с пола и идет на кухню. Интересно, есть у нее что-нибудь перекусить? Опять слышится звонок телефона. Да она сегодня популярна! Открывает холодильник и достает бутылку минеральной воды. Пьет прямо из горлышка. Как-будто в тумане слышится голос сестры: «Аня, как на тебя это похоже! Ты хоть на секунду можешь представить, сколько здесь хлопот? И зачем тебе мобильный телефон, если ты его не берешь? Если хотя бы раз в жизни ты попытаешься подумать о ком-то кроме себя, любимой, будь добра, перезвони! Руки у тебя не отвалятся!»
Аня только пожимает плечами. Зачем все эти истерики? Она давно не живет с ними, редкие звонки не считаются за встречи, а ехать за тысячи километров, чтобы повидать родных – это не для нее, она давно разорвала все связи. И даже день рождение матери еще не повод возвращаться, пусть и ненадолго, в то стоячее болото, именуемое родительским домом. Девушка окидывает взглядом припасы, которые хранятся в холодильнике: салат, фрукты, отварная курица, сыр. А так хотелось бы пиццы с моцареллой и дешевой колбасой. Тем, что так не любит ее «семья». Девушка только улыбается. Нужно заказать пиццу. Да, ее бойкот выражается тягой к нездоровой пище. И не важно, что они ничего не узнают.
***
Горячий кофе обжигает внутренности, а довольно сильный аромат коньяка дурманит голову. В такие минуты хорошо жить, смотреть телевизор вместе с кем-то или же одному. Затем, когда закончится кофе, перейти на чистый коньяк, забывая при этом, что завтра на работу. Напиться и впервые в жизни проспать, прийти в участок с опухшим лицом, красными глазами и стойким запахом перегара. Закурить, хотя он уже давно не курит. Разбить кулаки в кровь, сесть на мотоцикл и гнать по шоссе. Куда — не важно, главное — скорость, чувство свободы и отрешенности от мира.
Но он никогда не позволит себе этого. Слишком долго жил в своем коконе, слишком долго ломал себя, приучал делать все хорошо и правильно, слишком долго возвращался к работе. Заставлял себя думать, что-то решать, кого-то защищать. Теперь так просто это не исчезнет.