- Может тебе лучше не оставаться здесь? – спросила вошедшая в гостиную Алина. – Переночуешь у нас.
- Спасибо, конечно, но нет, - отрицательно покачал головой Костя. – Я не буду уезжать из собственного дома только потому, что какой-то ненормальный решил, что может меня запугать. Ты мне лучше скажи, вы еще долго собираетесь здесь быть? Я конечно безумно рад видеть практически все отделение полиции города у себя в гостях, но и поспать хоть три-четыре часа перед работой не мешало бы?
- Скоро уедем, можешь не волноваться, - фыркнула Алина и, повернувшись к мужу, добавила. – Вот видишь, какая она, черная неблагодарность. Мы все бросили, приехали к нему, а он нас гонит.
Мужчины рассмеялись и напряжение, появившееся пару часов назад, немного отпустило.
- Мы закончили, - раздался крик из прихожей. – Теперь, если Скорпион еще раз позвонит, мы запишем ваш разговор.
- Спасибо, - сил подниматься и провожать всех просто не было. – Заранее прошу прощения, что не провожаю со всеми почестями.
Феликс только кивнул, встал с дивана, подал руку жене и вместе с ней вышел из комнаты. Костя услышал, как хлопнула входная дверь, взревел мотор машины начальника и через несколько минут наступила блаженная тишина.
Удобно устроившись на диване, мужчина закрыл глаза. Нужно поспать, хотя бы немного. После пережитого, Костя думал, что уснуть окажется сложно, однако уже через несколько минут усталость взяла свое – мужчина погрузился в глубокий сон.
Глава 4
Солнце медленно спускалось за горизонт, окрашивая небо в ярко-алый с небольшим оттенком оранжевого. Ласковый ветер, будто любя, пробегал по кронам деревьев, затем возвращался к озеру. На берегу возвышается скала. Небольшая, но если упасть, то только вода и сможет тебя спасти. На вершине скалы, рядом с ее оборванным, краем, стоит человек. Ветер треплет полы его плаща, пытается скинуть капюшон, но все безрезультатно. Лицо незнакомца скрыто.
Человек вглядывается в даль. Что-то ищет, а может ждет. Чего? Этого не скажет даже он. Просто не знает. Вся жизнь — сплошной поиск. Люди бегают, суетятся, чего-то желают. Зачем? Рано или поздно наступает смерть. Она протянет свои ласковые объятия и примет в свою обитель. Человек улыбается. Ведь это так прекрасно знать, что в будущем все изменится, что ты переродишься в новом, более совершенном обличии. Ему никогда не понять людей.
Невольно вспоминается прошлое. Оно накатывает волнами, оставляя за собой приятные, чуть сладковатые, воспоминания. Но невыразимая печаль и тоска сквозит в каждом из этих воспоминаний.
Самодельные качели, всего-то веревка и доска, но сколько от нее было радости. Маленький ребенок с хохотом качается все выше и выше, и громко кричит:
— Мама, ну, еще выше. Ну, пожалуйста.
— Нельзя выше, а вдруг ты упадешь? — рядом раздается счастливый голос матери, которая несмотря на все свои слова все равно подталкивает качели, и они взлетают еще выше. Ребёнок радостно хохочет, еще немного и, кажется, он достанет до солнца.
Вот только лица женщины человек вспомнить не может, как ни старается. У нее голубые глаза, а может, все-таки зеленые или карие? А волосы… Какого цвета волосы? Человек напрягает всю свою память, но вспомнить так и не может. Почему никак невозможно вспомнить, как она выглядела? Наверное, она совсем не так важна, как ему кажется. И тут же вспоминается другое, не менее счастливое воспоминание.
— Отдай, это мое пирожное, — два маленьких ребенка пытаются поделить один кусочек шоколадного торта.
— Мое, — не отступает второй малыш. — Я все маме расскажу. Ты не делишься. Жадина… Ну отдай, пожалуйста.
Кто эти дети? Почему человек помнит их, но имен назвать не в силах? Зачем вообще нужны воспоминания, если толка от них нет? Человек в плаще садится на холодный камень и свешивает ноги со скалы. Ему не страшно. Он знает, что его предназначение еще не выполнено, поэтому он не упадет, не разобьется. Смерть не придет за ним сегодня. Неожиданно его накрывает очередная волна воспоминаний.
Ребенок лет десяти сидит возле кабинета, откуда слышатся приглушенные голоса взрослых. Малыш прислушивается, стараясь уловить, о чем идет разговор. Но до ушей доносятся только обрывки фраз, непонятных, но пугающих. О чем они говорят?