- Нет-нет, - покачала головой Алина. – Извините за беспокойство, но мне пора бежать.
Наспех попрощавшись с хозяйкой дома, девушка помчалась в полицейский участок. Быстро доехав до нужного ей места, Алина практически побежала по коридору, столкнувшись возле одного из кабинетов с Ликой.
— Все потом, — Алина махнула рукой, приглашая подругу с собой.
Судмедэксперт кивнула, будто знала к кому и куда идет подруга, и, не отставая, пошла рядом. Дверь нужного Алине кабинета была чуть приоткрытой. Девушка уверенно вошла. Мужчина, сидящий за столом, радостно поднял глаза.
— Алина, Лика, с чем пожаловали? Нашли хоть что-то по Скорпиону? И почему вы так на меня смотрите?
Алина кинула фотографию, взятую из дома Наумовых, на стол перед мужчиной и жестко спросила:
— Петь, почему ты не сказал, что был близко знаком с Алиной Наумовой?
Глава 7
Петр, не глядя ни на кого, медленно взял в руки фотографию и несколько минут просто всматривался в нее, будто искал что-то давно забытое.
— Странно, что она сохранила ее, — он криво усмехнулся и, резко подняв голову, посмотрел на девушек острым взглядом. — Как я понимаю, вы жаждете услышать рассказ и мое покаяние в страшном грехе сокрытия факта.
— Нам просто нужно знать, почему ты ничего не сказал тогда, — упрямо, с нажимом сказала следователь. – Ты вообще понимаешь, чем тебе это грозит?
— Увольнением? Сроком? Да понимаю я все, но на самом деле тут и рассказывать то особо нечего, — мужчина пожал плечами, тяжело вздохнул и аккуратно выбирая слова, будто боясь сказать лишнего, продолжил. — Я познакомился с Алиной очень давно, сейчас уже и не вспомню, сколько лет назад. В то время ей было всего восемнадцать. Такая милая, добрая, чистая и немного наивная. Она следовала за мной по пятам, буквально в рот заглядывала. Мне же на тот момент было двадцать четыре, я только расстался со своей девушкой. А такое внимание со стороны юной прелестной особы мне крайне льстило. Ну представь, красивая молодая девушка готова ради меня на все. Я закрутил с ней роман. Однако, уже через четыре месяца ее щенячье жизнелюбие, ее преданность и готовность сделать для меня все, что я захочу, начало сильно раздражать. Еще через месяц я познакомился со своей женой. Алина отошла на второй план, а уж потом и на третий, и на пятый. Я пренебрег истериками и слезами. Она пыталась звонить, писать и даже пару раз приходила ко мне домой. Из-за нее я чуть не расстался с женой, но сумел уговорить Машу, что это просто глупая девчонка, которая в меня влюбилась, а у нас ничего не было и я ничего ей не обещал. Тут я не соврал, действительно никаких обещаний не давал. Для меня это было просто развлечение. Поэтому я исчез из Алининой жизни. Знаешь, увидев ее мертвое тело, я испугался. Испугался, что в какой-то мере я виноват в этом. Не уберег девочку, не досмотрел. Испугался, что знакомство с ней испортит мою карьеру и разрушит семью. Жена не знала имени той девушки, которая меня преследовала. Она видела то ее всего один раз. И я промолчал. Струсил. Ее родители тоже ни о чем не знали, я никогда с ними не встречался, а она не рассказывала ничего и никому о наших с ней отношениях. Об этом ее просил я. Знаю, что виноват… Но когда я увидел ее тело… Боже, ты даже не представляешь, сколько раз потом я винил себя за то, что промолчал в тот день. Никто не винил меня больше, чем я сам. Алина…
Петр обреченно посмотрел на следователя и замолчал, не в силах сказать еще хоть что-то. Девушки внимательно следили за ним, подмечая каждое движение, каждый вздох. Мужчина горько усмехнулся, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, пытаясь хоть в памяти воскресить образ бывшей возлюбленной. Ничего не получилось. Слишком много времени прошло, слишком много женщин было в его жизни.
— Ты подозреваешь меня в убийстве? — он криво усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь и страх в голосе.
— Мы должны проверить все версии, Петь. Ты же понимаешь, после того, что мы узнали, ты не можешь оставаться здесь, — сухо сказала Алина, злясь и на себя, и на Градова. — А пока, я поговорю с Феликсом, и ты будешь отстранен от работы. Выезжать из города тебе будет запрещено.
Она уже развернулась и направилась к выходу, когда услышала его сдавленный, глухой голос.
— Ты сама веришь в то, что я мог убить?
Следователь просто промолчала и вышла, даже не увидев, как потемнели от отчаяния глаза криминалиста. Девушка быстрым шагом направлялась в свой кабинет. Лика старалась не отставать, она хотела много чего спросить у подруги, но, глядя в ее лицо, понимала: не сейчас. Потом, когда она немного остынет, когда успокоится и примет все факты. А пока стоит промолчать.